– Я же сказала, мне было видение. Я была на балу – танцевала с принцем, подумать только! – и вдруг мне открылось, что должно произойти. Я знала, что вы с принцессой окажетесь здесь. Запертые. Без необходимых лекарств. – Она виновато потупилась. – Я взяла то, что смогла, из твоего лекарского кабинета. Надеюсь, я не наделала там беспорядка. Я торопилась, чтобы ты скорее приступила к лечению. – Она указала на Юфемию.
На первый взгляд ее история звучала правдоподобно, но меня что-то насторожило. Марго танцевала с принцем?!
– Спасибо, – медленно произнесла я, не зная, как себя вести, что делать и говорить. – Что ты принесла?
Марго с облегчением вздохнула и сняла сумку через голову. В спешке ремешок зацепился за воротник, и одна пуговица расстегнулась, обнажив горло. Но она не обратила на это внимания. Ее беспокойство казалось почти осязаемым.
Открыв сумку, я с удивлением обнаружила, что она под завязку набита флаконами с жидкими микстурами и свертками с травами и порошками. Там был большой кусок черной смолки. Маленькая ступка и пестик. Все, что нужно для лечения тремора, было собрано и упаковано так продуманно и аккуратно, как если бы я сделала это сама.
Но Марго не могла знать, что болезнь Юфемии похожа на тремор. До начала бала принцесса была здорова – да, возбуждена от волнения, но здорова, – и золотница проявилась только тогда, когда мы с ней танцевали. Я быстро прикрыла ладонями ее лицо и увела из бального зала, пока никто не заметил, что произошло. Пока никто не увидел золотые струи и не запаниковал.
О болезни Юфемии знали лишь я, король Марниже и две горничные, которых он выгнал из комнаты. Так откуда об этом известно Марго?
– Это пригодится… спасибо, – поблагодарила я, перебирая флаконы и свертки. Среди них не оказалось ни одного яда. Ничего, что обеспечило бы Юфемии быструю и легкую смерть. Я рассматривала этикетки, прикидывая возможные комбинации. Выходило, что подушка была бы самым быстрым и милосердным средством.
– Какое счастье, – рассеянно пробормотала Марго. Ее взгляд был прикован к груди Юфемии, судорожно поднимавшейся и опускавшейся. – Ты приступаешь к лечению? Я могу чем-то помочь?
Она говорила серьезно, ее беспокойство было явным. Но меня удивило ее лицо, на котором читалось огромное облегчение, смешанное с чем-то тяжелым и темным. С чувством вины.
Мой разум метался, пытаясь собрать воедино кусочки мозаики, перекладывая их так и этак, но они не желали складываться в единый узор. Я не видела полной картины. Пока нет. А времени совсем не оставалось.
Я не знала, где сейчас король и нашел ли он Беллатрису. Если еще не поздно, ее надо предупредить. Но как это сделать, если Марго будет следить за каждым моим шагом?
– Марго…
Она обернулась ко мне, оторвав взгляд от принцессы.
– Как ты узнала, что Юфемия заболела?
Она нахмурилась:
– Я же сказала. Мне было видение.
Я медленно покачала головой:
– По-моему, это неправда. Неправда все, что ты говоришь.
Она издала странный звук – смех, смешанный с возмущением.
– Хейзел, что ты имеешь в виду? Я не понимаю…
– Юфемия не выживет. Если бы богиня Священного Первоначала и правда послала тебе видение, ты бы это увидела. Ты бы увидела, как я ее убиваю.
В ее глазах промелькнул страх.
– Подушка… Ты держала подушку, когда я пришла, но ты же не собиралась… Ты действительно собиралась ее убить? Принцессу Юфемию? Правда? – Она нервно сглотнула и взмахнула руками, словно отгоняя от себя эту страшную мысль. – Впрочем, не важно. Я принесла лекарства. Ты ее вылечишь. Она поправится.
– Марго, это не тремор. Эти лекарства ей не помогут.
У нее на лице промелькнула паническая неуверенность:
– Не помогут?
– Возможно, и могут, не знаю. Но у нее не тремор, и я не…
– Просто вылечи ее! – Она ударила ладонью по кровати, ее голос звенел от ярости и отчаяния.
Мы уставились друг на друга широко распахнутыми глазами. Марго, кажется, и сама удивилась своей вспышке гнева. Она смущенно рассмеялась и провела рукой по шее, нащупывая цепочку, спрятанную под воротником. Ее пальцы дрожали.
– Прости меня. Это было грубо и неуместно, – пробормотала она, стараясь говорить тихо и ровно. Она провела рукой по волосам, растрепав замысловато уложенные локоны. При этом она отпустила цепочку, и та вывалилась из-под платья. На цепочке висел крошечный бронзовый амулет, сверкнувший в свете свечей.
Я прищурилась. Почитатели богини Священного Первоначала носили серебро. Пальцы и запястья Марго были покрыты серебряными украшениями, многочисленными кольцами и браслетами. Но бронза – это металл… Разделенных богов.
– Красивое ожерелье, – заметила я как бы вскользь. – Я его раньше не видела.
– А, это… – Она стиснула амулет и спрятала цепочку под одежду. Я успела заметить красную полосу под впадинкой на ее горле.
Яркую воспаленную линию, похожую на ожог или плохо зажившую рану. Или на шрам вроде тех, что покрывали моего брата. Моего брата, вступившего в братство Излома.
Я оглядела одежды Марго с новым интересом. Каждый дюйм ее тела – от шеи под подбородком до середины ладоней и кончиков туфель – скрывался под многочисленными слоями плотной ткани.
