Тринадцатое дитя полностью

– Гораздо, – согласилась я.

– Расскажи обо всем, что случилось с тобой сегодня.

– Слишком много… – ответила я. – Но самое главное, я, кажется, поняла, как лечить короля.

Лицо Марго на мгновение застыло, будто что-то ее встревожило. Но, наверное, это была лишь игра лунного света, потому что уже в следующую секунду она просияла:

– Правда? Как здорово! – Ее улыбка стала еще лучезарнее. – Я знала, что богиня Священного Первоначала послала мне это видение не случайно! Тебя не зря привезли во дворец. А что за лекарство?

Я рассказала ей о разбитом флаконе духов и о горничной, излечившейся от тремора.

– Думаешь, что-то в этих духах помогло ей исцелиться? – уточнила Марго. – Ты уже знаешь, что именно?

– Нет. У меня есть образец… – Я показала платье. – Но я не могу распознать все ароматы.

Прорицательница взволнованно выпрямилась в кресле:

– Возможно, я сумею помочь? Пожалуйста, Хейзел, позволь мне! – Она сжала руки в искренней мольбе.

Я с трудом сдержала смех:

– Ты сама говорила, что на сегодня работа закончена.

– Я передумала. Я хочу поработать. Я только и делаю, что целыми днями сижу в своей комнате, предаюсь размышлениям и жду, когда богиня Священного Первоначала пошлет мне видение. Я хочу сделать что-то полезное. Пожалуйста, соглашайся.

Ее слова были как горькое эхо обвинений, которые высказал в ее адрес принц Леопольд, когда мы ехали в карете. Я не нашла в себе сил отказать.

– Раз ты настаиваешь. – Я передала ей шелковое платье. – Чем, по-твоему, пахнет?

Она принюхалась и удивленно моргнула:

– Беллатриса, как я понимаю, любит цветочные ароматы. – Она снова понюхала платье. – Ваниль, это ясно. И наверное… пион.

Я кивнула и стала ждать, что она скажет дальше. Марго задумалась.

– Тут есть какой-то… зеленый запах. Почти как в лесу. – Она помедлила, кусая губы. – Я его знаю. Я его встречала сотни раз, но… – Она вдруг просияла. – Герань!

– Герань? – Я забрала у нее платье и принюхалась.

Я различила зеленую древесную ноту, о которой она говорила, но сомневалась, что это герань.

Марго уверенно кивнула:

– Любимый цветок моей мамы. Она постоянно сажала под окнами герань и все лето смотрела, как она цветет. Я уверена, что это герань.

– Она помогает от боли, – задумчиво проговорила я.

Марго почти затрясло от волнения.

– Ну вот! Наверняка это она! – Она замолчала и нахмурилась. – Но как сделать из нее лекарство?

– Это несложно. Изготовление лекарственных снадобий во многом похоже на приготовление пищи. Нам нужно вытянуть из нее масло. Его можно будет использовать как мазь или добавлять в чай. Самое главное – добыть герань. И чем больше, тем лучше, – добавила я, вспомнив, какое количество золотницы выделяется из тела короля.

Я поднесла к лицу платье Беллатрисы, все еще не уверенная, что в составе духов была герань, а не что-то другое.

– Пойдем, – нетерпеливо проговорила Марго, схватила меня за руку и потащила за собой. – Я знаю, где ее взять!

Марго оставалась со мной до конца, радостно носила воду, подавала мне инструменты и варила нам кофе в самые трудные предрассветные часы, когда головокружительная усталость валила с ног. Мы трудились всю ночь, но сделали то, что хотели.

Я нагрузила тележку марлевыми полосками и пузырьками с лекарствами, а в центре поставила дымящийся котелок с зеленым эликсиром. Я не стала вытягивать чистое масло и оставила в котелке листья и стебли, выжав из них целебную крепость.

Когда я собиралась идти к Марниже, Марго провела рукой в воздухе над моей головой.

– Богиня Священного Первоначала видит твою работу, – сказала она с блаженной, немного усталой улыбкой. – Она одарит своей благосклонностью и тебя, и короля. Незримо она будет с вами, а я… – Она огорченно качнула головой. – Меня с вами не будет, потому что я отправляюсь спать. Иди, Хейзел. Исполни свой долг.

– Спасибо, Марго. Без тебя я бы не справилась.

Она коротко кивнула и удалилась в свои покои.

Я вкатила тележку в коридор у королевских покоев и с удивлением обнаружила там Юфемию, уже проснувшуюся и одетую. Она лежала на животе – на ковре у двери в спальню Марниже – и сосредоточенно рисовала цветными мелками на плотном листе бумаги. Увлеченная своим занятием, она не замечала меня и подняла глаза только тогда, когда я подошла к ней.

– Доброе утро, Хейзел! – воскликнула она с улыбкой и поднялась на колени. – Я украшаю записку для папы!

Я опустилась на пол рядом с ней, готовая похвалить ее работу, но она спрятала лист за спину прежде, чем я успела взглянуть на рисунок.

– Это только для папы, – заявила она. – Ты сейчас идешь к нему?

Я кивнула, указав на тележку:

– Я ему кое-что привезла. Это особое лекарство, и надеюсь, что скоро ему будет лучше.

Ее лицо просияло.

– Правда?

Мне было трудно смотреть ей в глаза.

Она сложила записку в несколько раз, испачкав кремовую бумагу разноцветными отпечатками пальцев, и протянула ее мне:

– Можешь передать ему?