Тринадцатое дитя полностью

– Нет, оно было испорчено… хороший шелк не терпит влаги. Но я не могла его выбросить. Это подарок от мамы на мой последний день рождения. – Беллатриса облизнула губы, ее глаза заблестели. – Последний мамин подарок. Я хотела его сохранить. Оно все еще пахнет теми духами. Возможно, это тебе поможет.

– Я могу взять его ненадолго… на пару дней? Мне нужно узнать состав духов и…

Она пожала плечами:

– Бери, если нужно. Делай все, что должна делать целительница. Но потом обязательно его верни.

– Да, конечно. Спасибо, принцесса. Вы очень добры.

Беллатриса выгнула бровь:

– Только никому не рассказывай. Мне надо поддерживать репутацию.

Янтарный свет газовых фонарей, стоявших снаружи, пробивался сквозь листья огромных пальм и тепличных деревьев, но его не хватало, чтобы хоть что-нибудь разглядеть. Я ходила по дорожкам оранжереи с платьем принцессы в одной руке и масляной лампой в другой, освещая аккуратные таблички с названиями растений. Я искала что-то похожее на запах духов, пропитавших платье. Я уловила ноты пиона, кувшинки и ванили. Но был еще один тон – густой, темный, древесный, – который от меня ускользал. Я не сомневалась, что знаю этот аромат, что встречала его раньше, но не могла вспомнить, когда и где.

Казалось, что дорожки растянулись на многие мили. Мне еще не доводилось бывать в такой огромной оранжерее. Здесь была собрана великолепная коллекция растений. По периметру выстроились фруктовые деревья, плоды которых варьировались от простых красных яблок и персиков до экзотических ягод и цитрусовых. В центре располагался пруд, заросший кувшинками и лотосами. В тусклом свете я разглядела, как из камышей выныривают черепахи, вытягивают кожистые шеи, делают быстрый вдох и снова уходят под воду.

Даже ночью воздух в оранжерее был теплым и влажным, и пьянящая сладость окружающей зелени обволакивала язык и оседала в легких.

Аромат, который я искала, был темным и густым. Это не могли быть фиалки или анютины глазки. Возможно, розы?

Я вошла в розарий и наклонилась над кустом. Серебристые лепестки ощущались как бархат на ощупь, но запах был совсем не тот, что я искала. Как и у других роз – красных, как вино, и огромных, как блюдца. Вскоре я потеряла счет цветам. Желтые розы шраб с махровой кромкой, столистные розы, нежные, как румянец на щеках девушки, белые чайные розы с увядшими лепестками, которые давно пора оборвать. И все не то.

– Что же это за запах? – прошептала я, поднося платье к лицу. У меня слезились глаза и слегка кружилась голова. Слизистые в ноздрях жгло. Я отчаянно нуждалась в отдыхе и свежем воздухе.

Я прошла вдоль ряда пальм, уверенная, что это самый быстрый путь к выходу, но тропинка привела меня во внутренний двор с видом на пруд. В небе сияла полная луна, освещая оранжерею сквозь закаленное стекло. Я разглядела плетеные кресла с подушками на сиденьях.

– Ой! – воскликнула я, заметив в одном из кресел темную фигуру со сложенными как для молитвы руками. – Марго.

Услышав мой голос, она испуганно вскочила на ноги. Но увидела, что это я, и села обратно.

– Хейзел, – произнесла она с теплой улыбкой. – Ты сегодня не пришла на ужин. Ты была с королем?

– Он спал, когда я к нему заглянула. Я… – Я тяжело вздохнула. – Мне кажется, сегодня я была везде.

– Посиди со мной, отдохни, – предложила она, указав на кресло напротив. – Вид у тебя очень усталый.

Я присела на краешек кресла. Мне хотелось откинуться на мягкие подушки и закрыть глаза, но приличия не позволяли.

– Почему ты так поздно не спишь? Я думала, весь дворец уже заснул.

– Или веселится на грандиозном балу у Аделаиды Монкрифф, – усмехнулась Марго. – Я видела, как Леопольд с Беллатрисой садились в карету. – Она закатила глаза с непочтительной дерзостью, которую я никогда бы не заподозрила в храмовой прорицательнице, считающейся образцом добродетели и благочестия. – И не подумаешь, что они только что сняли траур, а их отец тяжело болен.

Я пожала плечами:

– Возможно, это кажется неприличным, но мы не знаем…

Марго сморщила нос:

– Точно ли не знаем? – Она хотела добавить что-то еще, но передумала и покачала головой. – Прошу прощения. День и вправду выдался долгим. А мне лишь бы поболтать. Но я рада, что ты пришла.

Она откинулась на спинку кресла и потерла глаза. Потом посмотрела на меня и улыбнулась. Я и не помнила, когда мне улыбались в последний раз, когда мне были искренне рады. Это было приятное чувство, которого мне не хватало все эти годы после смерти Кирона.

– Не могу и представить, сколько всего на тебя навалилось за сегодняшний день. Сядь поудобнее, подними ноги повыше. Как ты верно заметила, дворец спит. Никто не будет проверять, работаешь ты или нет.

Последовав ее совету, я позволила себе расслабиться и благодарно вздохнула, когда мои мышцы освободились от напряжения, в котором они пребывали целый день. С тех пор, как я проснулась утром и обнаружила рядом Кирона.

В глазах Марго зажегся озорной огонек.

– Ну как, лучше?