Твой темперамент позволил Тебе сочетатьизобретательность и беспомощность в личной жизни.Ты требуешь силы и ловкости — я возвращаю стыд.Твои заповеди – уроки хороших манерза столом в гостях. Ведь кто-то буквальноих понял и больше не ест свинину — руками.Или Твоя телесность: она везде,а я как маленький мальчик Кафка.Помнишь, как я скулил? Но Ты научил словам —не помню, какое же было первым.Потом Ты медленно устранился.Я слышал, что у Тебя неврозы, а сердце —гласит скороговорка – нужно беречь.Ты больше не куришь, но, согласись, без дыманет и огня. Ты больше не пьешь вина,но я знаю, где спиваются за Твое здоровье.Что, разумеется, не упрек, а – факт.Ты постарел, путаешь дело и человека:дело сбивает с толку, человек раздражает слух.От Тебя теперь часто слышно:«Поступай как знаешь, ты — совершеннолетний».Мы обоюдно беспомощны – Ты и я.Стало быть, по образу и подобию… Видишь,я не очень хороший, но все-таки честный сын.Да и Ты, согласись, сохраняешь мне жизнь (лишаяее тем самым смысла), хотямог бы стать отчимом или тестем.И поэтому, чем старше я становлюсь,тем больше занимаюсь самооплакиванием,заботами о самом себе.Зачем Тебе мое сочувствие или помощь?Или, скажем, признательность? Все этослишком шумно, немножко нелепо, похожена эсперанто – а я стесняюсь Тебя тревожитьсуетным чувством счастья.В детстве я хотел быть похож на Тебя,но восхищаться Тобою мне помешала — робость.Как и мне, Тебе свойственна необязательность:Ты везде и нигде, и пастух и стадо,дождь в аквариуме, ветер в осеннем поле.Но иногда я поглядываю наверх, в томесто, где предполагаю Твое присутствие —и, поверь, без корыстного интереса: просточтобы встретиться, что ли, взглядом —преданным, как у собаки. Но теперьТебя чаще встретишь в газете (разделрекламы); размер дивидендов и котировки акций,сотрудничество на выгодных условиях — все этоне предприимчивость, а девальвация. Но,в отличие от меня, для Тебяне имеющая убийственных последствий.Ты по-современному беззаботен.Я же – нет. Я, можно сказать, женат.И удачно. И даже готов к отцовству.Хожу на рынок и не смущаюсь кухни,учусь не жалеть себя, хотя покаэто похоже на самоутверждение за чужой счет.Теперь я все больше кругом виноват,даже с глазу на глаз – и я стал избегатьвсего, что хотя бы отдаленнонапоминает мне о Тебе, стал уклонистом.И если стишки – пускай и ложный, но выход,то я убит при попытке к бегству.Наконец, это мое письмодля Тебя лишнее беспокойство.Но только здесь Ты и сохранился. Надеюсь, чточистописание тоже включают в счет.Итак, за Твое – все еще хоть куда! —здоровье. Думаю, скоро увидимся. Безобратного адреса. Главпочтамт.До востребования.15-19 августа 1998
