И он передал Чжан Суну книгу под названием: «Новая книга Цао Мындэ». Чжан Сун быстро пробежал глазами все тринадцать глав, в которых излагались важнейшие законы ведения войны, и со смехом сказал:
– Все, что здесь написано, у нас даже мальчишки наизусть знают. Это книга эпохи Борющихся царств [103], но кто ее написал, неизвестно, а ваш господин просто переписал ее и называет своей. Только вас он сумел провести, больше никого. Если не верите, я прочту вам ее наизусть.
И он прочел без единой ошибки всю «Новую книгу Цао Мындэ».
Как только Чжан Сун ушел, Ян Сю отправился к Цао Цао и сказал:
– Господин первый министр, напрасно вы с таким пренебрежением отнеслись к Чжан Суну. Я с ним беседовал. Речь его льется непрерывным потоком. Я показал ему «Новую книгу Цао Мындэ». Он с первого раза запомнил ее наизусть и сказал, что книга эта написана безвестным автором в эпоху Борющихся царств и что в Шу все мальчишки знают ее на память!
– Значит, суждения древних совпадают с моими, – произнес Цао Цао, но книгу на всякий случай уничтожил.
– Не примете ли вы еще раз Чжан Суна? – спросил Ян Сю. – Пусть посмотрит на роскошь вашего дворца.
– Хорошо, – сказал Цао Цао. – Завтра я собираюсь делать смотр войскам на западном плацу. Скажите Чжан Суну, чтобы пришел поглядеть на моих воинов. По крайней мере, расскажет, когда вернется к себе, что Цао Цао, завоевав Цзяннань, пойдет на Сичуань.
На другой день Ян Сю привел с собой Чжан Суна на западный плац, где Цао Цао производил смотр Отряду тигров. Шлемы и латы сияли на солнце, расшитые узорами одежды сверкали. Небо сотрясалось от грохота гонгов и барабанов, знамена развевались по ветру. Боевые кони гарцевали и то и дело взвивались на дыбы.
Чжан Сун искоса поглядывал на воинов. Через некоторое время Цао Цао подозвал его и спросил:
– Ну что, есть у вас в Сичуани такие богатыри?
– Нет! – ответил Чжан Сун. – Да они нам и не нужны: ведь мы правим с помощью гуманности и справедливости.
Цао Цао зло взглянул на Чжан Суна и снова спросил:
– Может ли кто-нибудь в Поднебесной устоять против такой армии? Она везде одерживает победы. К покорным я милостив, к непокорным – беспощаден!
– О да, все это мне известно! – насмешливо ответил Чжан Сун. – И как вы в Пуяне бились с Люй Бу, и как встретились с Чжан Сю у Ваньчэна, и как сражались с Чжоу Юем у Красной скалы, и как вели переговоры с Гуань Юем на Хуажунской дороге, и как отрезали себе бороду и сбросили халат у Тунгуаня, и как спасались в лодке на реке Вэйшуй! Тут равных вы себе не найдете!
– Ах ты, ничтожный школяр! – в бешенстве закричал Цао Цао. – Да как ты смеешь насмехаться над моими неудачами!
И он тут же приказал обезглавить Чжан Суна.
С трудом уговорили его приближенные заменить казнь наказанием.
Тогда Цао Цао велел избить Чжан Суна палками и прогнать.
Ночью Чжан Сун покинул столицу.
«А я-то хотел отдать Сичуань Цао Цао! – размышлял он дорогой. – Такому деспоту и тирану! Но как вернуться к Лю Чжану ни с чем? Ведь это значит сделать себя всеобщим посмешищем! А не съездить ли мне в Цзинчжоу к Лю Бэю? Говорят, он славится своей гуманностью и справедливостью».
И Чжан Сун направился в Цзинчжоу. Сам Лю Бэй и его приближенные радушно встретили гостя, устроили в честь его пир.
На пиру Лю Бэй вел ничего не значащий разговор и ни словом не обмолвился о сичуаньских делах. Чжан Суну же хотелось поговорить именно об этом, и он всячески старался вызвать Лю Бэя на откровенность.
– Скажите, – начал он, – сколько у вас областей, кроме Цзинчжоу?
– Можно сказать – ни одной, – ответил Чжугэ Лян за Лю Бэя. – Да и Цзинчжоу взят временно – Сунь Цюань требует его обратно.
– Но неужели Сунь Цюаню недостаточно своих владений? – удивился Чжан Сун. – Ведь шесть богатых областей и восемьдесят один округ не так уж мало! А вам, родственнику ханьского государя, к тому же отличающемуся высокой гуманностью и справедливостью, по праву полагается владеть не одним округом.
– Не говорите об этом! Какие у меня добродетели?! – промолвил Лю Бэй. – Я даже мечтать о таком не смею.
На том разговор о сичуаньских делах закончился. Лю Бэй так понравился Чжан Суну, что перед отъездом на прощальном пиру он решил раскрыть ему свой план.
– Я понимаю, – промолвил Чжан Сун, – в каком опасном положении вы находитесь: на востоке у вас, как тигр, засел Сунь Цюань, на севере – Цао Цао, и оба они только и мечтают о захвате Цзинчжоу.
– Я давно об этом знаю, – сказал Лю Бэй, – но мне некуда податься.
– И вы никогда не думали об Ичжоу? – спросил Чжан Сун. – Этот край неприступен и богат, плодородные поля его раскинулись на тысячи ли. Тамошние ученые превозносят ваши добродетели. Если бы вы со своим войском пошли в поход на запад, то овладели бы этими землями и возродили славу Ханьской династии.
– Я не посмею это сделать! – запротестовал Лю Бэй. – Не забывайте, что ичжоуский Лю Чжан тоже отпрыск государева рода и его благодеяния всем известны в землях Шу!
