В коня Ма Чао попала стрела, и всадник свалился на землю. Враг подступал. К счастью, с запада подоспел отряд Ма Дая и Пан Дэ. Они спасли Ма Чао и вместе с ним бежали в северо-западном направлении.
Победив Ма Чао, Цао Цао щедро наградил военачальников и возвратился в столицу.
Сам государь выехал в своей колеснице за город навстречу Цао Цао. Он пожаловал Цао Цао исключительное право во время аудиенций обращаться к нему, не называя предварительно своего имени.
С тех пор слава о Цао Цао разнеслась по всей Поднебесной. Дошла эта весть и до Ханьчжуна, возмутив до глубины души тамошнего правителя Чжан Лу.
Тридцать лет правил Чжан Лу в Ханьчжуне.
В столице считали, что земли эти расположены слишком далеко и привести их в покорность нет никакой возможности. Поэтому Чжан Лу пожаловали звание правителя округа и поручили собирать налоги.
Узнав о том, что Цао Цао разгромил силянские войска и что слава о нем гремит по всей Поднебесной, Чжан Лу созвал на совет своих приближенных и сказал:
– Цао Цао разбил войска Ма Чао, а перед этим коварно убил его отца Ма Тэна. Теперь он может замыслить вторжение и в наш Ханьчжун. Я желаю принять титул Ханьнинского вана и подготовиться к тому, чтобы дать отпор Цао Цао. Что вы думаете об этом?
– Народа в Ханьчжуне более ста тысяч, – ответил Янь Пу. – Кроме того, нас окружают неприступные скалы и непроходимые пропасти. Сейчас, после разгрома Ма Чао, десятки тысяч силянских воинов нашли убежище в Ханьчжуне. Вам следовало бы еще взять Сичуань, где правитель слаб и неразумен, и принять титул вана.
Чжан Лу такой совет пришелся по душе, и он стал обдумывать вместе со своим младшим братом Чжан Вэем план похода. Лазутчики узнали об этом и сообщили в Сичуань.
Правителя Лю Чжана, человека слабого, нерешительного, это известие и испугало, и опечалило, и он поспешил созвать на совет чиновников.
– Не тревожьтесь, господин мой, – успокоил Лю Чжана один из них. – Чжан Лу даже взглянуть не посмеет на Сичуань. Я хоть и не обладаю большими талантами, но все же надеюсь на свое красноречие.
Поистине:
章节结束
Итак, человек, утешивший Лю Чжана, был не кто иной, как Чжан Сун, помощник правителя округа.
– С вашего дозволения, господин мой, – промолвил Чжан Сун, – я с дарами поеду в Сюйчан и уговорю Цао Цао напасть на Ханьчжун. Это отобьет у Чжан Лу охоту зариться на земли Шу.
И вот Чжан Сун, спрятав у себя под одеждой карту сичуаньских земель, отправился в путь.
Об этом прознал Чжугэ Лян и послал своего человека разведать, чем кончится дело. Лишь на третий день Цао Цао принял Чжан Суна и первым делом спросил у него:
– Почему твой господин Лю Чжан уже несколько лет не посылает дань?
– Дорога трудна, – ответил Чжан Сун. – К тому же разбойники не дают покоя.
– Какие еще разбойники? – вскричал Цао Цао. – Я всех разбойников уничтожил!
Чжан Сун невозмутимо ответил:
– Сунь Цюань – на юге, Чжан Лу – на севере, Лю Бэй – на западе. У каждого из них огромное войско. Можно ли говорить о спокойствии?
Резкость и неучтивость Чжан Суна вывели Цао Цао из терпения, и он, негодующе взмахнув рукавами, удалился во внутренние покои.
– Послу надлежит соблюдать этикет! – возмутились приближенные Цао Цао. – Счастье ваше, что вы приехали издалека, поэтому господин первый министр и не стал вас наказывать. Уходите-ка лучше поскорее!
– В наших краях нет льстецов! – улыбнулся Чжан Сун.
– А у нас, по-вашему, есть? – вознегодовал один из чиновников.
Это был Ян Сю, чиновник при складах Цао Цао, человек умный и образованный. Чжан Сун сразу его узнал. Он увел Чжан Суна к себе, и между ними начался разговор. Ян Сю подробно расспросил гостя о землях Шу, о тамошних жителях, о чиновниках. Тот обо всем рассказал и, в свою очередь, спросил:
– Не скажете ли, какую должность вы занимаете?
– Служу главным чиновником при дворцовых складах.
– Я давно слышал, что ваш славный служилый род занимал высокие посты. Почему же у вас такая низкая должность?
Ян Сю было растерялся, но тут же нашелся и сказал:
– Должность у меня и в самом деле маленькая, зато первый министр поручает мне большие дела! Я ведаю провиантом войск и казной, время от времени получая от моего господина поучения.
– Как мне известно, Цао Цао круглый невежда в учении Конфуция и Мэн-цзы, – промолвил Чжан Сун. – Да и в военном искусстве он не достигает должных высот. Единственное, что он постиг, это насилие и тиранию. Чему же он может вас научить?
– Как вы, живя в такой глуши, беретесь судить о талантах первого министра? – вскричал Ян Сю. – Сейчас я вам кое-что покажу.
