Сунь Цюань обрадовался и приказал военачальникам Чжу Жаню и Пань Чжану устроить засады на пути Гуань Юя.
Между тем положение Гуань Юя в Майчэне становилось все тяжелее. Воинов оставалось немногим более трехсот, да и тех нечем было кормить.
– Не лучше ли нам бежать в Сичуань? – сказал Чжао Лэй. – Там можно собрать новое войско и отвоевать потерянное.
– Так я и думаю поступить, – ответил Гуань Юй.
Он поднялся на стену и стал наблюдать за противником. Заметив, что у северных ворот нет скопления вражеских войск, он спросил, какая местность лежит к северу от города.
Жители сказали, что там одни только скалы и между ними тропинка, ведущая в Сичуань. Гуань Юй решил этой же ночью по скалистой тропе уйти в Сичуань. Он отдал приказ Чжоу Цану вместе с Ван Фу охранять Майчэн, а сам в сопровождении Гуань Пина и Чжао Лэя с двумя сотнями всадников вышел из города через северные ворота и поскакал в сторону Сичуани.
Гуань Юй ехал впереди, держа наготове меч. К вечеру, когда они удалились на двадцать ли от Майчэна, позади послышались бой барабанов и крики. Из засады выскочил Чжу Шань и поскакал вслед за Гуань Юем.
Гуань Юй повернул коня и напал на Чжу Жаня. Тот сразу же обратился в бегство. Гуань Юй погнался за ним, но опять загремели барабаны, Гуань Юй не решился вступить в бой, свернул на тропинку и направился в город Линьцзюй. Чжу Жань, следуя за ним, не оставлял в покое его воинов. Не успели беглецы проехать и нескольких ли, как впереди послышались крики и вспыхнули огни: это показался отряд Пань Чжана.
Гуань Юй в ярости бросился на него с мечом. Пань Чжан поспешно отступил. Но Гуань Юй не стал его преследовать и скрылся в горах. Здесь его догнал Гуань Пин и сказал, что Чжао Лэй погиб в схватке с врагом.
Гуань Юй двинулся дальше. У него теперь оставалось не больше десятка воинов.
Перед рассветом беглецы добрались до входа в ущелье Цзюэкоу. По обеим сторонам дороги теснились горы, поросшие лесом и кустарником. Вдруг раздались громкие крики: по обе стороны из засады поднялись воины с длинными крючьями и арканами. Конь Гуань Юя мгновенно был спутан, всадник упал, и на него навалился Ма Чжун, один из военачальников Пань Чжана.
Гуань Пин сделал отчаянную попытку прийти на выручку отцу, но и его окружили подоспевшие воины Пань Чжана и Чжу Жаня. Гуань Пин бился до изнеможения, но не смог вырваться из вражеского кольца.
На рассвете Сунь Цюаню доложили, что Гуань Юй и его сын взяты в плен. Ликующий Сунь Цюань созвал к себе в шатер военачальников. Туда же приволокли Гуань Юя.
– Я всегда любил вас за ваши добродетели, – обратился к нему Сунь Цюань, – и предлагал вам заключить союз, подобно тому, как когда-то поступили княжества Цинь и Цзинь [116]. Но вы думали, что в Поднебесной нет равного вам! И все же мои воины вас одолели. Не настала ли пора покориться Сунь Цюаню?
– Голубоглазый мальчишка! – вскричал Гуань Юй. – Рыжебородая крыса! Мы с потомком ханьских государей Лю Бэем дали клятву в Персиковом саду верно служить династии Хань! А ты, изменник, вообразил, что я покорюсь тебе! Не желаю я больше с тобой разговаривать! Я попал в твою ловушку, но смерть меня не страшит!
Тут Сунь Цюань обратился к своим военачальникам:
– Все знают, что Гуань Юй самый знаменитый герой нашего времени. Может быть, оказать ему подобающие почести и предложить перейти на нашу сторону?
– Этого делать не следует, – сказал тут Цзо Сянь. – В свое время Цао Цао хотел склонить его на свою сторону, пожаловал ему титул хоу и каждые три дня устраивал в честь его малые пиры, а каждые пять дней большие, к тому же он одаривал его золотом и серебром. Но Гуань Юй ушел от него, да еще, прокладывая себе путь, убил нескольких начальников застав. Сейчас сам Цао Цао боится Гуань Юя, даже хотел из-за него перенести в другое место столицу! Раз уж вы, господин мой, схватили Гуань Юя, уничтожьте его! Добра от него ждать не приходится.
– Так, видно, тому и быть! – произнес после долгого молчания Сунь Цюань и сделал знак рукой увести пленников.
Так кончили свою жизнь Гуань Юй и его сын Гуань Пин.
Знаменитого коня Гуань Юя, Красного зайца, захватил Ма Чжун и подарил Сунь Цюаню. Но тот коня не взял. После смерти хозяина конь перестал есть и вскоре околел с голоду.
А тем временем Ван Фу все еще удерживал Майчэн. Однажды он вдруг почувствовал какую-то непонятную дрожь во всем теле и сказал Чжоу Цану:
– Не случилась ли с Гуань Юем беда? Вчера он приснился мне весь окровавленный.
В этот момент вбежал воин с криком, что враг подошел к стенам города и впереди своих отрядов несет головы Гуань Юя и его сына. Ван Фу и Чжоу Цан бросились на городскую стену и увидели головы обоих героев.
С отчаянным криком Ван Фу бросился вниз со стены и разбился насмерть. Чжоу Цан вонзил меч себе в грудь.
Майчэн заняли войска Сунь Цюаня.
Между тем геройский дух Гуань Юя бродил по необъятному пространству. Он достиг горы Юйцюань, расположенной в округе Цзинмынь, где жил старый монах Пу Цзин. Монах долго странствовал по Поднебесной, пока не попал на гору Юйцюань. Здесь он соорудил хижину и изо дня в день предавался созерцанию.
