Вырезанное из ароматного дерева тело вместе с головой Гуань Юя было торжественно погребено за южными воротами Лояна. На похоронах присутствовали все высшие и низшие чиновники.
Цао Цао лично совершил жертвоприношения и посмертно присвоил Гуань Юю титул Цзинчжоуского вана.
Когда Ханьчжунский ван Лю Бэй вернулся из Дунчуани в Чэнду, Фа Чжэн доложил ему:
– Ваша супруга, госпожа Сунь, уехала к своей матушке в княжество У и, может быть, не вернется. Поэтому вам, великий ван, следовало бы избрать себе новую супругу. Есть женщина красивая и умная – сестра нашего военачальника У И. Как-то прорицатель сказал, что потомок этой женщины будет великим человеком. Возьмите ее в жены!
Лю Бэй согласился, и с той поры в Восточной и Западной Сычуани воцарилось спокойствие, народ жил в достатке, поля приносили обильные урожаи.
Вскоре один за другим стали прибывать гонцы с вестями об одержанных Гуань Юем победах. Это успокоило Лю Бэя, но однажды ночью он почувствовал сильный озноб. Встав с постели, Лю Бэй сел за столик и принялся читать, мысли его путались, и, в конце концов, он заснул. Внезапно налетел холодный ветер и задул светильник, однако огонь тотчас же снова вспыхнул. Лю Бэй поднял голову и увидел человека, стоявшего подле светильника.
– Кто ты такой? – грозно спросил Лю Бэй. – Как посмел войти ночью в мои покои?
Человек молчал. Лю Бэй встал и подошел к нему – это оказался Гуань Юй. Быстро отступив назад, он скрылся в тени, отбрасываемой светильником.
– Брат мой, уж не болен ли ты? – спросил Лю Бэй. – Наверно, у тебя есть важное дело, раз ты пришел ко мне ночью? Почему ты прячешься?
– Я пришел просить вас поднять войска и отомстить за меня! – произнес Гуань Юй.
Снова подул холодный ветер, и видение исчезло. Лю Бэй вздрогнул и проснулся.
В это время три раза ударили в барабан.
Лю Бэй послал за Чжугэ Ляном. Тот вскоре пришел, и Лю Бэй рассказал ему свой сон.
– Вам привиделось все это потому, что вы все время думаете о Гуань Юе, – произнес Чжугэ Лян. – Не тревожьтесь, в этом нет дурного знамения.
Чжугэ Лян попрощался и вышел. У ворот ему повстречался Сюй Цзин, который взволнованно произнес:
– Мне стало известно, что Люй Мын захватил Цзинчжоу, а Гуань Юй погиб.
– Я знаю, – тихо ответил Чжугэ Лян. – Но мне не хотелось волновать нашего господина, и я ничего ему не сказал.
– Такая тяжелая весть, а вы от меня скрываете! – раздался чей-то голос.
Чжугэ Лян быстро обернулся и увидел Лю Бэя.
– Это пока только слухи, – стали оправдываться Чжугэ Лян и Сюй Цзин, – их еще надо проверить.
В это время доложили о приезде Ляо Хуа.
Ляо Хуа с воплями пал перед Лю Бэем на колени и рассказал о том, как Лю Фын и Мын Да отказались помочь Гуань Юю.
– Мой брат погиб! – горестно вскричал Лю Бэй.
– Как неблагодарны Лю Фын и Мын Да! – воскликнул стоявший рядом Чжугэ Лян. – Успокойтесь, господин мой, я сам подыму войско и пойду на помощь Цзинчжоу и Сянъяну.
Лю Бэй приказал известить о случившемся Чжан Фэя и готовить войско к походу.
Поистине:
章节结束
Три дня оплакивал Лю Бэй своего брата Гуань Юя, не ел, не пил.
Тщетно пытались его успокоить Чжугэ Лян и чиновники.
– Клянусь, – твердил он, – не жить мне под одним солнцем и под одною луной с Сунь Цюанем!
Тогда Чжугэ Лян сказал:
– Сунь Цюань отправил голову Гуань Юя Вэйскому вану, он сделал это, чтобы при случае свалить вину на Цао Цао. Но Цао Цао разгадал его хитрость и похоронил нашего полководца с высокими почестями. Цао Цао только и ждет, чтобы вы пошли войной на Сунь Цюаня. Из этой войны он извлечет для себя выгоду. Но вы не должны пока выступать против Сунь Цюаня.
Лю Бэй послушался Чжугэ Ляна и приказал всему войску, от военачальников до простых воинов, надеть траур по Гуань Юю.
Вэйскому вану, который находился в Лояне, после похорон Гуань Юя каждую ночь чудился убитый. Дрожа от страха, Цао Цао спрашивал приближенных, что бы это могло значить.
– Лоянские дворцы и храмы полны нечисти, – отвечали чиновники. – Вы должны построить себе новый дворец.
Цао Цао по совету Цзя Сюя призвал к себе искусного мастера-строителя по имени Су Юэ и приказал ему начертить план дворца под названием «Первооснование». Мастер тотчас выполнил приказ и обратился к Цао Цао с такими словами:
– В тридцати ли от города есть пруд Резвящегося дракона, а возле него стоит храм Резвящегося дракона. Перед храмом растет грушевое дерево высотою более десяти чжанов. Вот оно как раз и пойдет на балки для дворца Первооснования.
Цао Цао возликовал и тотчас же послал людей срубить дерево. Но на другой день посланные возвратились и сказали, что дерево срубить невозможно, так как его не берет ни пила, ни топор.
