– Теперь я знаю, как хитер Чжугэ Лян! – говорил Мын Хо своим предводителям племен. – В открытом бою с ним сражаться опасно – он все равно поймает в ловушку! Но мы воспользуемся жаркой погодой. Сычуаньские воины не выдержат зноя. Мы займем оборону на южном берегу Лушуй, уведем туда все лодки и плоты, а вдоль берега построим стену. Посмотрим, что станет тогда делать Чжугэ Лян!
Предводители племен выполнили все, что приказал Мын Хо. У отрогов гор теперь стояли высокие сторожевые башни, на которых разместились лучники и пращники. Оборона была рассчитана надолго, провиант подвозился из селений.
Тем временем передовые отряды Чжугэ Ляна подошли к реке Лушуй. Лазутчики донесли, что противник увел все лодки и плоты на южный берег, течение реки стремительно, а других средств переправы нет.
Чжугэ Лян отправился на берег посмотреть, что происходит в стане у противника, и, возвратившись в шатер, приказал в ста ли от реки Лушуй построить четыре укрепленных лагеря и поручил их охрану Ван Пину, Чжан Ни, Гуань Со и Чжан И. В лагерях, а также за их пределами были сооружены навесы для лошадей, воины прятались от зноя в тени деревьев.
Из царства Шу прибыл военачальник Ма Дай, который привез рис и лекарства. Чжугэ Лян велел пригласить Ма Дая в шатер и спросил:
– Сколько воинов вы привели с собой?
– Три тысячи, – ответил Ма Дай.
– Мое войско изнурено тяжелыми боями, и мне хотелось бы двинуть в дело ваших воинов, – сказал Чжугэ Лян. – Мын Хо укрепился на южном берегу Лушуй, и у нас нет возможности переправиться через реку. Прошу вас отрезать врагу пути подвоза провианта.
– Каким же образом это сделать? – спросил Ма Дай.
– Спуститесь вниз по течению реки на сто пятьдесят ли. Там есть селение Шакоу. Река в том месте течет медленно, и ее можно свободно переплыть на плотах. Вы переправитесь и займете дорогу, которая проходит в ущелье, а потом постарайтесь привлечь на свою сторону предводителей племен Дунтуна и Ахуэйнаня.
Ма Дай с двухтысячным отрядом переправился, через реку, вышел на дорогу, по которой подвозили провиант войску Мын Хо, и приказал расположиться там лагерем. Как раз в это время маньцы везли провиант. Ма Дай отрезал им путь и захватил более сотни повозок.
Весть о случившемся дошла до Мын Хо, который у себя в лагере целыми днями веселился и пил вино.
– Ничтожный человечишка этот Ма Дай! – засмеялся Мын Хо. – О нем и говорить не стоит!
И он послал против Ма Дая своего помощника Манъячана с тремя тысячами воинов.
Когда подошел противник, Ма Дай стоял впереди своего отряда у подножия горы. Манъячан выехал на поединок, и в первой же схватке Ма Дай сбил его с коня. Воины Манъячана бежали в лагерь Мын Хо. Тот встревожился и спросил военачальников, кто теперь выступит против Ма Дая.
– Разрешите мне! – вызвался предводитель Дунтуна.
Мын Хо дал Дунтуна три тысячи воинов, но, опасаясь, как бы еще кто-нибудь не переправился через Лушуй, послал Ахуэйнаня охранять Шакоу.
Дойдя до горной долины, Дунтуна расположился лагерем. Воины Ма Дая, знавшие Дунтуна, рассказали о нем своему военачальнику. Тогда Ма Дай выехал на коне вперед и обрушился на Дунтуна с бранью:
– Неблагодарный, тебе даровали жизнь, а ты снова пришел воевать? Где твоя совесть?
Дунтуна вспыхнул от стыда и тотчас же отступил. Ма Дай его не преследовал.
Возвратившись в лагерь, Дунтуна сказал Мын Хо:
– Ма Дай герой! Против него не устоишь!
– Ты увел войска потому, что Чжугэ Лян помиловал тебя! – обрушился на него Мын Хо. – Предатель!
Мын Хо приказал страже вывести Дунтуна и отрубить ему голову. Но предводители племен за него вступились, и Мын Хо заменил казнь наказанием палками.
Когда избитый Дунтуна вернулся к себе в лагерь, к нему явились приближенные и сказали:
– Мы никогда не помышляли воевать с царством Шу, да и они к нам не вторгались. Мын Хо обманом заставил нас взяться за оружие. Чжугэ Лян самый искусный полководец, даже Цао Цао и Сунь Цюань его боялись! Он даровал нам жизнь, когда мы попали к нему в плен, а ведь мог предать смерти! Зачем же быть неблагодарными?! Давайте убьем Мын Хо и сдадимся Чжугэ Ляну, чтобы избавить наш народ от горькой участи.
Дунтуна с сотней всадников отправился в лагерь Мын Хо. Тот в это время лежал пьяный в шатре. У входа стояли два телохранителя.
Указывая на них мечом, Дунтуна закричал:
– Чжугэ Лян и вам даровал жизнь! Отблагодарите же его!
– Вам незачем убивать Мын Хо! – ответили воины. – Мы его схватим живым и доставим Чжугэ Ляну!
Они вошли в шатер, связали Мын Хо и отвезли на реку Лушуй. Гонец отправился известить об этом Чжугэ Ляна.
Но Чжугэ Лян уже знал о происшедшем от своих лазутчиков. Он приказал войску быть в боевой готовности и велел привести Мын Хо. Предводителям, доставившим Мын Хо, было приказано возвратиться в свои лагеря и ждать.
Дунтуна притащил связанного Мын Хо.
– Ну уж теперь, я надеюсь, ты покоришься! Ведь ты сказал, что сложишь оружие, если тебя опять возьмут в плен.
– Не ты взял меня в плен! – в ярости вскричал Мын Хо. – Мои люди решили меня погубить! Не покорюсь!
– А если я и на этот раз тебя отпущу? – спросил Чжугэ Лян.
