Чжугэ Лян приказал подвезти к шатру десять повозок, покрытых красным лаком, а десять повозок, окрашенных черным лаком, оставить на месте. Затем он велел открыть повозки, и изумленные воины увидели больших вырезанных из дерева животных. Шкура их была сделана из разноцветных шелковых нитей, когти и зубы – из железа.
На другой день государево войско перешло в наступление. Великий вождь Мулу смело выступил навстречу противнику. С ним был и Мын Хо.
Чжугэ Лян в шелковой повязке на голове, в накидке из перьев журавля, с веером в руке восседал в коляске.
– Вон тот, в коляске, – крикнул Мын Хо, указывая пальцем, – и есть Чжугэ Лян! Если мы его схватим, победа за нами!
Великий вождь Мулу, потрясая колоколом, начал творить заклинания. Подул ветер, и тотчас же на воинов Чжугэ Ляна набросились дикие звери. Но Чжугэ Лян взмахнул веером: ветер повернул на вражеское войско, и вперед двинулись невиданные чудовища. Из их пастей вырывалось пламя, из ноздрей шел дым. При виде их звери великого вождя Мулу в страхе бросились назад, на пути давя своих воинов.
Великий князь Мулу погиб. Мын Хо бежал в горы.
Так Чжугэ Лян занял дун Инькэн.
На другой день правитель дуна Дайлай изловил Мын Хо и его жену и доставил их в лагерь Чжугэ Ляна.
Чжугэ Лян приказал Чжан Ни и Ма Чжуну устроить засаду возле шатра, после чего велел привести Мын Хо.
Втащили связанного Мын Хо и поставили его на колени.
– Хватайте их! – крикнул Чжугэ Лян.
Из засады выскочили рослые воины и связали всех маньцев.
Чжугэ Лян приказал обыскать пленников. У каждого из них был меч.
– В последний раз ты обещал, если опять попадешься, смириться, – сказал Чжугэ Лян.
– Нет, не смирюсь! – крикнул Мын Хо. – Ты меня не поймал, я сам пошел на смерть!
– Шесть раз я брал тебя в плен, а ты не хочешь покориться, чего же ты ждешь?
– Поймай меня в седьмой раз, и я смирюсь, даю тебе клятву! – пообещал Мын Хо.
Чжугэ Лян велел освободить пленников, но пригрозил:
– Смотри, опять попадешься – пощады не жди!
Обхватив головы руками, Мын Хо и его люди, как крысы, выскользнули из шатра.
Мын Хо собрал остатки своего разгромленного войска, немногим более тысячи воинов, и обратился за советом к правителю дуна Дайлай.
– Куда же нам теперь податься?
– В семистах ли отсюда, – ответил правитель дуна Дайлай, – на юго-востоке, есть царство Угэ. Правитель там великан в две сажени ростом, зовут его Утугу. Ест он только живых змей и диких зверей. Тело его покрыто чешуей, которую не пробивают ни меч, ни стрела, а воины его одеты в латы из ротанга. Ротанг растет у горных рек среди скал. Его срезают, полгода держат в масле, потом сушат, снова пропитывают маслом, и так до десяти раз, лишь после этого делают из него панцири и латы. Латы эти настолько легки, что при переправах через реки могут служить поплавками, и так прочны, что их не пробивает ни стрела, ни меч. Если Утугу согласится вам помочь, то схватить Чжугэ Ляна будет так же легко, как острым мечом срубить молодой побег бамбука!
Мын Хо ничего не оставалось, как отправиться в царство Угэ.
– Я за тебя отомщу! – сказал Утугу, когда Мын Хо поведал ему о своих несчастьях.
Утугу позвал предводителей войск Туаня и Сини и приказал им с тридцатитысячным войском выступить к реке Таохуашуй – Персиковых цветов. Она называлась так потому, что берега ее поросли персиковыми рощами, и цветы персика, из года в год падая в реку, отравляли воду. Чужеземцы, напившись этой воды, умирали, а местным жителям она прибавляла силы.
Подойдя к реке Таохуашуй, войско правителя Утугу расположилось лагерем и стало ждать прихода Чжугэ Ляна.
Узнав о том, что Мын Хо призвал на помощь правителя царства Угэ и войско его уже подошло к реке Таохуашуй, Чжугэ Лян повел туда свое войско.
Местные жители рассказали Чжугэ Ляну, что скоро начнет отцветать персик и от лепестков его, падающих в реку, вода сделается непригодной для питья.
Чжугэ Лян приказал на пять ли отойти от реки и расположиться лагерем. Охрану лагеря он поручил Вэй Яню.
На следующий день правитель Утугу со своими воинами переправился через реку и приблизился к лагерю шуских войск. Навстречу им вышел Вэй Янь.
Враги наступали, пригибаясь к земле. В них стреляли из луков, но стрелы отскакивали от ротанговых лат. Мечи и копья тоже не причиняли им вреда. Зато острые мечи воинов в ротанговых латах без труда рассекали доспехи шусцев. Войско Чжугэ Ляна обратилось в бегство.
Утугу приказал своим воинам возвращаться в лагерь.
Вэй Янь подошел к реке и стал наблюдать, как враги переправляются через реку. Многие из них сняли латы и плыли на них, как на поплавках.
Вэй Янь поспешил к Чжугэ Ляну и обо всем ему рассказал.
На другой день Чжугэ Лян сел в коляску и в сопровождении проводников из местных жителей отправился в горы, чтобы с высоты осмотреть местность.
Вокруг теснились отвесные скалы, дорога была так узка, что Чжугэ Ляну пришлось выйти из коляски и идти дальше пешком. Вдруг перед ним открылась долина, через которую пролегала широкая дорога.
– Как называется это место? – спросил Чжугэ Лян.
