Когда привели Мын Хо, он опустился на колени, но Чжугэ Лян приказал развязать его и угостить вином. Затем он распорядился устроить для маньского вождя, его жены, младшего брата Мын Ю, правителя дуна Дайлай и других приближенных пир в отдельном шатре.
Во время пира к ним вошел какой-то человек и сказал, обращаясь к Мын Хо:
– Чжугэ Лян не желает тебя видеть и приказал мне вас всех отпустить на свободу. Можешь снова собирать войско и воевать! А сейчас уходи!
– С древнейших времен не случалось, чтобы семь раз брали в плен и семь раз отпускали! – со слезами воскликнул Мын Хо. – Я хоть и чужеземец, но знаю, что такое долг и этикет!
Мын Хо на коленях подполз к шатру Чжугэ Ляна и, сбросив с себя одежды, стал просить прощения.
– Я покоряюсь, – сказал он. – Все мои сыновья и внуки будут славить твое милосердие!
Услышав это, Чжугэ Лян пригласил Мын Хо в свой шатер и устроил в его честь угощение. Затем он назначил Мын Хо правителем дуна и вернул ему все отнятые у него земли.
Так были покорены Чжугэ Ляном южные земли.
Чжугэ Лян возвращался в царство Шу. Передовые отряды повел Вэй Янь. Но едва он подошел к реке Лушуй, как набежали черные тучи и река разбушевалась. Войско не могло переправиться на другой берег.
Вэй Янь отошел от реки и послал донесение Чжугэ Ляну, Чжугэ Лян решил посоветоваться с Мын Хо.
Поистине:
章节结束
Итак, узнав, что река Лушуй разбушевалась, Чжугэ Лян решил посоветоваться с Мын Хо, как быть.
Тот сказал:
– На этой реке властвуют духи, которым надо принести в жертву сорок девять человеческих голов, да еще несколько черных волов и белых баранов. После этого духи утихомирятся и, кроме того, несколько лет подряд будет богатый урожай.
– Война окончена, и нельзя убивать людей, – ответил Чжугэ Лян. Он сел в коляску и отправился на берег Лушуй.
Река и в самом деле бушевала. Чжугэ Лян разыскал местных жителей и стал расспрашивать, как ее утихомирить.
– После того как вы, господин, перешли на наш берег, каждую ночь раздаются стоны духов и демонов, – отвечали жители. – И так от заката солнца до самого рассвета.
– Это я во всем виноват, – произнес Чжугэ Лян. – В реке погибло много воинов Ма Дая и маньских войск. Их неприкаянные души теперь и бесчинствуют. Придется устроить жертвоприношение.
Чтобы не убивать людей, Чжугэ Лян приказал походным поварам зарезать быка и лошадь, сделать большие пельмени, круглые, как шар, и начинить мясом. Эти шары назвали «маньтоу», что значит «головы маньцев».
Ночью на берегу реки установили столик с благовониями, приготовили все необходимое для жертвоприношения, зажгли сорок девять светильников и разложили в ряд сорок девять маньтоу.
Во время третьей стражи Чжугэ Лян в головном уборе из золота и в одеянии из журавлиных перьев подошел к алтарю и велел Дун Цзюэ читать жертвен- ную речь.
Как только чтение окончилось, Чжугэ Лян зарыдал, и тут все, кто был на берегу, заметили, как скопище духов постепенно рассеивается. Тогда Чжугэ Лян велел бросить в реку сорок девять маньтоу, и утром войска его благополучно переправились через реку.
Когда Чжугэ Лян во главе своей огромной армии приближался к Чэнду, Хоу-чжу выехал встречать его в государевой колеснице с бубенцами.
В честь победы было устроено пышное празднество; все воины получили награды.
А теперь вернемся к вэйскому правителю. Он очень любил своего единственного сына Цао Жуя, однако наследником его не назначал.
Цао Жую шел пятнадцатый год. Он был искусен в верховой езде и в стрельбе из лука.
Однажды Цао Пэй взял его с собой на охоту. Неожиданно из горного ущелья выскочила самка оленя с детенышем. Цао Пэй стрелой поразил ее, а детеныш побежал в сторону Цао Жуя.
– Стреляй! – закричал Цао Пэй.
– Вы убили его мать, могу ли я убить детеныша? – со слезами отвечал Цао Жуй.
Услышав это, Цао Пэй бросил на землю лук и со вздохом произнес:
– Да! Сын мой будет гуманным и милосердным правителем!
После этого Цао Пэй пожаловал Цао Жую титул Пинъюаньского вана.
Летом Цао Пэй простудился и заболел. Лекари были бессильны ему помочь. Тогда он призвал к себе главного полководца Цао Чжэня вместе с военачальниками Чэнь Цюнем и Сыма И и сказал им:
– Нам осталось недолго жить. Сын наш совсем еще молод, и мы повелеваем вам помогать ему в управлении. Не нарушайте нашей последней воли!
Вскоре после этого Цао Пэй скончался. Было ему сорок лет от роду.
Цао Чжэнь, Чэнь Цюнь, Сыма И и Цао Сю, не теряя времени, возвели на трон наследника.
В это время в округах Юнчжоу и Лянчжоу не было военачальников, и Сыма И испросил у нового государя разрешения принять на себя командование войсками этих округов.
Цао Жуй дал свое согласие.
