В это время к лагерю Ван Пина подошли вэйские войска. Ван Пин вступил в поединок с Чжан Хэ, но после нескольких схваток покинул поле боя.
До самого вечера вэйские войска осаждали гору. Шуские воины, томясь от жажды, стали роптать. Воины, стоявшие на южном склоне горы, открыли ворота лагеря и сдались противнику. Ма Су с боем спустился с горы и бежал в западном направлении.
После того, как были взяты Цзетин и Лелючэн, Сыма И сказал своим воинам:
– Мы идем в долину Сегу, а оттуда на Сичэн. Это небольшой городок, но там хранится весь провиант врага, и оттуда ведут дороги в области Наньань, Тяньшуй и Аньдин. Эти области мы возьмем без большого труда, как только Сичэн будет в наших руках.
Оставив Шэнь Даня и Шэнь И охранять Лелючэн, Сыма И с большим войском выступил к долине Сегу.
Тревога не покидала Чжугэ Ляна с тех пор, как он поручил Ма Су охранять Цзетин. Наконец от Ван Пина прибыл гонец с планом расположения лагеря Ма Су. Чжугэ Лян окинул план взглядом и, стукнув рукой по столу, вскричал:
– Ма Су вверг мое войско в пучину бедствий! Он оставил главную дорогу и расположился на горе! Стоит вэйской армии окружить его, как в войске подымутся беспорядки, потому что не будет воды! А если враг возьмет Цзетин, как мы вернемся домой?!
– Разрешите мне принять командование войсками вместо Ма Су, – попросил Ян И.
Чжугэ Лян объяснил ему, какие следует принять меры к спасению войска, и Ян И быстро собрался в путь. Но тут примчался гонец с вестью о падении Цзетина и Лелючэна.
– Погибло великое дело! – воскликнул Чжугэ Лян. – Я сам в этом повинен!
Он вызвал к себе Гуань Сипа и Чжан Бао и приказал им с отрядами идти в горы Угуншань.
– Если встретитесь с вэйскими войсками, не вступайте с ними в бой, – сказал Чжугэ Лян, – а бейте в барабаны и шумите, чтобы нагнать на них страх.
Затем Чжугэ Лян вызвал Чжан И и приказал ему с отрядом войск укрепиться в Цзяньгэ. Кроме того, он дал указание Цзян Вэю и Ма Даю засесть в засаду в горах и прикрывать отступление войска. В Тяньшуй, Наньань и Аньдин помчались гонцы оповестить чиновников, чтобы они вместе со всем населением уходили в Ханьчжун.
Сам Чжугэ Лян с пятью тысячами воинов ушел в уезд Сичэн. Туда же перевезли и все запасы провианта.
Но в Сичэн примчался гонец с неожиданной вестью, что Сыма И ведет к городу сто пятьдесят тысяч войск. У Чжугэ Ляна в то время почти не было войск, если не считать пяти тысяч воинов, из которых половина была больных, а остальные заняты на перевозке провианта.
Поднявшись на городскую стену, Чжугэ Лян увидел вдали клубы пыли: вэйские войска приближались к Сичэну по двум дорогам.
Чжугэ Лян немедленно отдал приказ убрать все знамена и флаги, а воинам укрыться и соблюдать полную тишину. Затем по распоряжению Чжугэ Ляна широко распахнули ворота города, и у каждых ворот появилось по два десятка воинов, переодетых в простых жителей. Им было приказано подметать улицы и не уходить при появлении вэйских войск.
Сам Чжугэ Лян надел свою накидку из журавлиных перьев, голову повязал шелковой повязкой, взял цитру и в сопровождении двух мальчиков-слуг поднялся на сторожевую башню. Там он сел, воскурил благовония и заиграл на цитре.
Дозорные из армии Сыма И добрались до города и, увидев на башне Чжугэ Ляна, остановились. Они не посмели войти в город и вернулись к Сыма И.
Выслушав дозорных, Сыма И рассмеялся – чересчур неправдоподобным показалось ему то, что они рассказали. Он сам поехал к сторожевой башне и действительно увидел там Чжугэ Ляна, который, воскуривая благовония, беззаботно смеялся, поигрывая на цитре. Слева от Чжугэ Ляна стоял мальчик, державший в руках драгоценный меч, а справа – мальчик с мухогонкой из оленьего хвоста; у ворот десятка два жителей поливали и подметали улицы. Больше поблизости никого не было.
Сыма И задумался и, возвратившись к войску, приказал отступать в направлении северных гор.
– Чжугэ Лян осторожен и не станет шутить с опасностью! – сказал Сыма И сыну. – Раз он открыл ворота, значит, в городе засада. Отступать надо немедленно!
Когда войско Сыма И стало отходить, Чжугэ Лян хлопнул в ладоши и рассмеялся. Перепуганные чиновники спросили:
– Почему Сыма И отступил? Ведь он лучший полководец царства Вэй и у него сто пятьдесят тысяч войска!
– Сыма И знает, что я не пойду на риск, – отвечал Чжугэ Лян. – Увидев, что городские ворота открыты и я отдыхаю на башне, он решил, что в городе засада, и предпочел уйти. Он поведет свое войско к северным горам, а там на него нападут Гуань Син и Чжан Бао.
– Ни духам, ни демонам не постичь вашей мудрости! – дружно вскричали восхищенные чиновники.
Затем Чжугэ Лян отдал приказ всем жителям Сичэна вместе с войском идти к Ханьчжуну; он знал, что Сыма И вернется.
И действительно, вскоре Сыма И снова перешел в наступление и приблизился к Сичэну.
