В войске Чжугэ Ляна были припасены «облачные лестницы»[145]. На площадке такой лестницы умещалось по десятку воинов. Кроме того, у каждого воина была короткая лестница, веревки и деревянные щиты. По сигналу барабанов войско пошло на штурм.
Хао Чжао, стоя на сторожевой башне, приказал выпускать огненные стрелы, как только лестницы будут придвинуты к стенам.
Чжугэ Лян не ожидал такого сопротивления. Лестницы воспламенялись, воины гибли, объятые пламенем. Шуская армия отступила.
– Пусть лестницы сгорели, – промолвил Чжугэ Лян, – я протараню городские стены.
Ночью все тараны были наготове, и на рассвете под грохот барабанов войско вновь двинулось на штурм.
Однако Хао Чжао тоже не терял времени даром. По его приказу на стенах заготовили камни с просверленными дырами, а в дыры продели веревки. Как только тараны придвинулись к стенам, по их крышам стали бить тяжелыми камнями. Так все тараны были выведены из строя.
Тогда Чжугэ Лян приказал воинам таскать землю и засыпать городской ров. А военачальник Ляо Хуа должен был за ночь прорыть ход под землей и провести свой отряд в город.
Но Хао Чжао успел прорыть вдоль стен ров двойной глубины, воспользоваться подземным ходом было невозможно.
Двадцать дней продолжалась осада, но город взять не удалось. Неожиданно Чжугэ Ляну донесли, что с востока на помощь врагу идет войско со знаменами, на которых написано: «Вэйский полководец Ван Шуан».
В боях с Ван Шуаном шуские войска ни разу не добились победы, Ван Шуан перешел в наступление и вскоре подошел к Чэньцану. Там он построил укрепленный лагерь с двойной стеной, обнес его глубоким рвом и занял оборону.
Дух шуских войск упал.
– Надо что-то придумать, – сказал Чжугэ Лян, обращаясь к Цзян Вэю. – По Чэньцанской дороге, пожалуй, нам не пройти.
– Да, Чэньцан не возьмешь: Хао Чжао обороняется стойко, на помощь ему пришел Ван Шуан, – ответил Цзян Вэй. – Пусть один из военачальников останется здесь, а другой прикроет нас от удара со стороны Цзетина, и мы обрушимся на Цишань. Тогда сам Цао Чжэнь попадет в наши руки.
Чжугэ Лян согласился с Цзян Вэем и приказал Ван Пину и Ляо Хуа занять малую дорогу, ведущую к Цзетину. Вэй Янь остался под Чэньцаном, а Чжугэ Лян вступил с главными силами в долину Сегу и направился к Цишаню.
Цао Чжэнь между тем прибыл в Лукоу, поручил оборону города Го Хуаю и Сунь Ли, а Ван Шуана послал на помощь в Чэньцан. В это время к Цао Чжэню привели неприятельского лазутчика.
– Я не лазутчик, – вскричал неизвестный, – я послан к полководцу Цао Чжэню по секретному делу, но дорогой меня схватили дозорные. Мне приказано говорить с господином полководцем только с глазу на глаз.
Цао Чжэнь попросил всех удалиться.
– Я доверенный военачальника Цзян Вэя, – продолжал воин, – и удостоился чести отвезти вам его письмо.
Воин вытащил письмо из-под нижней одежды и передал Цао Чжэню. Тот вскрыл и принялся читать:
– Небо желает, чтоб я совершил подвиг! – вскричал Дао Чжэнь, прочитав письмо.
Когда посланец ушел, Цао Чжэнь вызвал Фэй Яо и обо всем ему рассказал.
– Чжугэ Лян хитер, да и Цзян Вэй тоже, – промолвил Фэй Яо. – Возможно, что это коварный замысел Чжугэ Ляна, они хотят обмануть вас! Поэтому в бой вам идти не следует, разрешите мне выступить вместо вас!
Цао Чжэнь не стал возражать, и вскоре Фэй Яо повел пятьдесят тысяч воинов к долине Сегу.
Войска Дэн Айа преодолевают хребет Иньпин
Пройдя два-три перехода, Фэй Яо остановил войско и выслал вперед лазутчиков. Они доложили, что в долине стоят шуские войска. Фэй Яо тут же вступил в долину, но враг отошел без боя. Фэй Яо двинулся следом. К шускому войску подошел еще один отряд, Фэй Яо приготовился к бою, но противник опять отступил. Так повторялось три раза.
