– Никому не говорите о моей смерти. Положите меня в большой гроб, положите мне в рот семь зерен риса, а у ног поставьте светильник. В войске все должно идти своим чередом – никаких воплей и стенаний. Тогда звезда моя не упадет, а душа поднимется на небо и поддержит звезду. Сыма И увидит эту звезду и усомнится в моей смерти. Воины наши, прежде всего, пусть покинут лагеря, расположенные вдали от противника, а потом уже все остальные. Если Сыма И вздумает вас преследовать, постройте войска в боевые порядки, разверните знамена, ударьте в барабаны, а когда враг подойдет, посадите в коляску деревянную статую и выкатите коляску вперед. Пусть при этом справа и слева от нее рядами выстроятся старшие и младшие военачальники. Тогда Сыма И сразу же убежит.
Ночью Чжугэ Лян пожелал взглянуть на Северный ковш, и его под руки вывели из шатра.
– Вон моя звезда! – произнес он, указав рукой на небо.
Все посмотрели в ту сторону, куда указывал Чжугэ Лян. Звезда была тусклая, и казалось, вот-вот упадет на землю. Чжугэ Лян поднял меч, сотворил заклинание, после чего его увели в шатер. Он уже никого не узнавал.
Скончался Чжугэ Лян осенью, в двадцать третий день восьмого месяца двенадцатого года периода Начало процветания [152]. Было ему от роду пятьдесят четыре года.
В ночь, когда Чжугэ Лян умер, Сыма И наблюдал небесные знамения. Вдруг ему показалось, что большая красная звезда задрожала и стала падать на землю, оставляя позади себя огненный след, который тянулся с северо-востока на юго-запад. На мгновение звезда скрылась за шуским лагерем, потом снова взлетела ввысь и встала на прежнее место. Все это сопровождалось каким-то таинственным шумом.
– Чжугэ Лян умер! – вскричал Сыма И и послал Сяхоу Ба с небольшим отрядом разведать обстановку в стане врага.
Тем временем Вэй Янь, узнав о смерти Чжугэ Ляна, решил двинуть войско против Сыма И. Это было нарушением последней воли Чжугэ Ляна, и Фэй Хуэй пришел его отговаривать, но Вэй Янь слушать ничего не хотел. Тогда Фэй Хуэй пошел к Ян И и обо всем ему рассказал.
– Перед кончиной Чжугэ Лян сказал, что у Вэй Яня мятежные замыслы, и все военные полномочия передал мне. Я приказал Цзян Вэю прикрывать наш тыл.
Вскоре Ян И вместе с войском, сопровождающим гроб с телом Чжугэ Ляна, покинул лагерь. Остальные войска снимались с лагерей постепенно и уходили не спеша.
Узнав об этом, Вэй Янь пришел в ярость и, заручившись поддержкой Ма Дая, снялся с лагеря и повел свое войско на юг, намереваясь при первой же возможности убить Цзян Вэя.
Тем временем Сяхоу Ба со своими воинами добрался до Учжанъюаня, но противника там уже не было. Сяхоу Ба бросился к Сыма И:
– Шуские войска ушли!
– Значит, Чжугэ Лян и в самом деле умер! – вскричал Сыма И и, вместе с двумя своими сыновьями возглавив войско, двинулся в направлении Учжанъюаня. Они ворвались в шуский лагерь, но там действительно никого не было, и Сыма И помчался дальше.
Дойдя до подножия гор, он увидел вдалеке шуские войска и бросился за ними в погоню. Но вдруг за горой затрещали хлопушки, загремели барабаны – из леса с развернутыми знаменами вышел вражеский отряд. На ветру развевалось большое знамя, на котором были начертаны иероглифы: «Ханьский министр, Усянский хоу Чжугэ Лян». Воины выкатили вперед коляску, где, выпрямившись, сидел Чжугэ Лян с шелковой повязкой на голове, в одеянии из журавлиных перьев, отороченном черной тесьмой, с веером в руке.
– Чжугэ Лян жив! – в страхе завопил Сыма И. – Мы в ловушке!
Он повернул коня, но в этот момент раздался голос Цзян Вэя:
– Стой, разбойник!
У вэйских воинов душа ушла в пятки; бросая доспехи – шлемы, копья, алебарды, они в страхе бежали.
Более пятидесяти ли без оглядки мчался Сыма И и вместе со своими военачальниками Сяхоу Ба и Сяхоу Хуэем возвратился в лагерь. Вскоре оттуда во все стороны были посланы лазутчики.
Прошло два дня. Местные жители рассказывали Сыма И:
– Как только шуское войско вступило в долину, развернулись белые траурные знамена, плач и стенания потрясли землю: Чжугэ Лян умер, в коляске сидел не он, а деревянная статуя. А Цзян Вэй, выполняя последнюю волю господина министра, с тысячей воинов прикрывал отход войск.
Узнав, что Чжугэ Ляна нет больше в живых, Сыма И успокоился. Он оставил военачальников с войском охранять горные проходы, а сам уехал в Лоян.
Тем временем Ян И и Цзян Вэй, сопровождавшие гроб с телом Чжугэ Ляна, медленно двигались по дороге Чжаньгэ. Воины были в трауре, шли босые и причитали.
Передовой отряд вступил в горы, где начинались подвесные дороги. Вдруг впереди вспыхнул огонь. Крики сотрясли землю, и путь отряду преградило какое-то войско.
Встревоженные военачальники бросились к Ян И за распоряжениями.
Поистине:
章节结束
