Преисполненные решимости, воины устремились вперед, но совершенно неожиданно натолкнулись на упорное сопротивление противника.
Военачальник Лу Сюнь, охранявший заставу Наньчжэнгуань, был заранее предупрежден о приближении врага и устроил на дороге две засады; к тому же у него были изобретенные Чжугэ Ляном самострелы. В ту минуту, когда воины Сюй И двинулись к заставе, там ударили в колотушки, и в наступающих полетели тучи стрел и камней. Несколько десятков воинов Сюй И было убито.
Узнав о поражении передового отряда, Чжун Хуэй решил сам посмотреть на удивительные самострелы и в сопровождении сотни телохранителей поскакал к заставе. Но стоило ему переехать мост, как он был осыпан десятками стрел. Хлестнув коня, Чжун Хуэй бросился обратно к мосту. Тут из заставы вышел с небольшим отрядом Лу Сюнь.
Чжун Хуэй влетел на мост, но конь его споткнулся и сбросил седока. В этот момент к Чжун Хуэю подскакал Лу Сюнь и занес над его головой копье. Но вэйский военачальник Сюнь Кай, изловчившись, успел выстрелить в Лу Сюня из лука. Лу Сюнь упал с коня, а Чжун Хуэй, воспользовавшись минутным замешательством противника, бросил в бой свой отряд. С заставы больше не стреляли, боясь перебить своих воинов. Вэйцы перешли в наступление и быстро овладели заставой.
Чжун Хуэй вызвал в шатер Сюй И и напустился на него:
– Ты начальник передового отряда, твоя обязанность прокладывать дороги и строить мосты! А ты что делал? Если б не Сюнь Кай, меня убили бы на мосту, когда оступился мой конь! Ты нарушил мой приказ, и я покараю тебя, как того требует военный закон!
И он приказал страже обезглавить Сюй И.
Шуские военачальники Ван Хань и Цзян Бинь охраняли города Лэчэн и Ханьчэн. Не осмеливаясь вступить в открытый бой с врагом, они укрылись за городскими стенами. Тогда Чжун Хуэй приказал военачальнику Ли Фу осадить Лэчэн, а Сюнь Каю – Ханьчэн; остальное войско во главе с самим Чжун Хуэем двинулось к заставе Янпингуань, охраняемой военачальником Фу Цянем.
Фу Цянь оставил на заставе своего помощника Цзян Шу, а сам ударил на противника. Вэйские войска от неожиданности подались назад, но вскоре перешли в наступление и начали теснить Фу Цяня. Тот решил уйти на заставу, но на стене увидел вэйские знамена. Оказалось, что Цзян Шу сдался.
Вне себя от гнева, Фу Цянь снова бросился на противника. Он бился отчаянно, но вэйцы его окружили и вырваться он не мог. Почти все его воины были убиты или ранены. Тогда Фу Цянь, уже несколько раз раненный, сделал последнее усилие и вонзил себе в грудь меч.
Так Чжун Хуэй овладел заставой Янпингуань, где были большие запасы провианта и много оружия. В ту ночь вэйские войска расположились на отдых в городе Янъани. Вдруг с юго-западной стороны послышались какие-то странные крики. Чжун Хуэй выскочил из шатра, но крики неожиданно смолкли.
На следующую ночь повторилось то же самое. Утром Чжун Хуэй послал лазутчиков осмотреть окрестности. Лазутчики вернулись и доложили, что на десять ли в окружности не встретили ни единого человека.
Тогда Чжун Хуэй решил сам поехать в юго-западном направлении и во что бы то ни стало разузнать, кто кричит по ночам. Вскоре его небольшой отряд приблизился к горе, вершина которой была окутана густым туманом, а вокруг клубились черные тучи и веяло духом смерти.
– Что это за гора? – спросил Чжун Хуэй у проводника.
– Это гора Динцзюнь, – отвечал проводник. – Здесь когда-то погиб полководец Сяхоу Юань.
Чжун Хуэй помрачнел и повернул коня. Но вдруг налетел буйный ветер и словно из облаков на землю потоком хлынули воины. Перепуганный Чжун Хуэй поскакал назад, увлекая за собой свой отряд. Наконец они добрались до заставы Янпингуань, и Чжун Хуэй спросил покорившегося ему Цзян Шу:
– Есть на той горе храм, построенный в честь какого-нибудь духа?
– Храма там нет, но есть могила князя Воинственного Чжугэ Ляна.
– Так это его дух и творит чудеса! – промолвил Чжун Хуэй. – Надо принести ему жертву.
На следующий день Чжун Хуэй приготовил жертвенные дары, зарезал большого быка и отправился на могилу князя Воинственного. После жертвоприношения ветер утих, и начал моросить дождь. Вскоре дождь прошел, и небо прояснилось. Возрадовавшись, вэйские воины поклонились могиле и возвратились в лагерь.
Ночью Чжун Хуэй, сидя у себя в шатре, задремал. Вдруг по шатру пролетел легкий ветер, и Чжун Хуэй увидел человека в белой шелковой повязке на голове, в накидке из журавлиных перьев, отороченной черной каймой. В руке он держал веер из перьев. Лицо у него было бледное, как яшма, из-под густых бровей сияли ясные глаза. Ростом он был восемь чи; движениями, легкими и плавными, напоминал бессмертного духа. Человек приблизился к столику.
– Кто вы? – спросил Чжун Хуэй, поднимаясь ему навстречу.
– Слушай, что я тебе скажу. Благоденствие династии Хань окончилось. Жаль, что жителям Сычуани приходится страдать от войны. От имени Неба я повелеваю тебе не убивать людей, когда твое войско вступит в пределы Сычуани.
Призрак взмахнул рукавами одежды и исчез. Чжун Хуэй протянул к нему руки и тут же проснулся. Он понял, что с ним говорил дух Чжугэ Ляна.
