– Зато теперь вы сможете сколько душе угодно заботиться о вашей матушке, а я – получать от вас наставления, – сказал Цао Цао.
Сюй Шу поблагодарил и тотчас же отправился повидаться с матерью.
– Ты зачем здесь? – удивилась старуха.
– Я получил ваше письмо. Разве вы не просили меня приехать?
– Ты плохой сын! – в гневе закричала старуха, ударив кулаком по столу. – Бродяга! Сколько лет учила тебя уму-разуму, а ты стал хуже, чем был! Читаешь книги, а не знаешь, что ради верности господину иногда приходится жертвовать сыновним долгом. Неужели тебе неизвестно, что Цао Цао обманщик и злодей, а твой господин человек гуманный и справедливый? Ведь он потомок Ханьского дома! Ох и глупец же ты! Ну как можно, поверив подложному письму, покинуть свет ради тьмы! И после этого показаться мне на глаза! Напрасно ты живешь на свете, только позоришь своих предков!
Сюй Шу повалился матери в ноги, не смея поднять глаз. Она скрылась за ширмами, и тотчас же вбежал слуга с криком:
– Госпожа повесилась!
Сюй Шу бросился на помощь, но опоздал, – матушка уже испустила дух.
Сюй Шу долго не мог прийти в себя, так и лежал без памяти на полу подле мертвой матери. Похоронил он ее к югу от Сюйчана и остался там охранять ее могилу [67]. Цао Цао несколько раз присылал ему дары, но Сюй Шу ничего не принял.
Тем временем Лю Бэй, приготовив подарки, собрался в Лунчжун к Чжугэ Ляну, когда вдруг к нему пожаловал Сыма Хуэй. Лю Бэй радушно принял его и усадил на почетное место.
– Как поживаете? – спросил он. – Счастлив, что вы удостоили меня своим посещением!
– Я, собственно, пришел повидаться с Сюй Шу, мне говорили, что он у вас, – сказал Сыма Хуэй.
– Он недавно уехал в Сюйчан, – промолвил Лю Бэй. – Его вызвала матушка, с ней случилась беда.
– Тут Цао Цао что-то схитрил, – встревожился Сыма Хуэй. – Матушка Сюй Шу ни за что не стала бы вызывать сына, пусть даже ее бросили бы в темницу. А вот теперь она наверняка погибнет, просто ие захочет жить после того, как сын ее совершил такой позорный поступок.
– Не скажете ли вы мне, кто такой наньянский Чжугэ Лян? – спросил Лю Бэй. – Перед отъездом Сюй Шу посоветовал мне к нему обратиться.
– Чжугэ Лян водит дружбу с Цуй Чжоупином из Болина, с Ши Гуанъюанем из Инчуани, Мын Гунвэем из Жунани и с Сюй Шу, – ответил Сыма Хуэй. – Еще в давние времена астролог Инь Куй предсказал, что именно в Инчуани появится множество мудрецов, когда увидел над нею скопление ярких звезд. Обычно Чжугэ Лян сравнивает себя с Гуань Чжуном и Юэ И. А я сравнил бы его скорее с Люй Ваном, который помог основать династию Чжоу, и с Чжан Ляном, прославившим Ханьскую династию.
Сказав это, Сыма Хуэй удалился. Он вышел за ворота, взглянул на небо и с громким смехом произнес:
– Вот Дремлющий Дракон и нашел себе господина!
– Поистине удивительный старец! – со вздохом произнес Лю Бэй.
На другой день Лю Бэй с братьями отправился в Лунчжун. Еще издали путники заметили у подножия гор крестьян, которые рыхлили землю мотыгами и напевали:
Лю Бэй придержал коня и окликнул одного из крестьян:
– Эй, скажи-ка мне, кто сложил эту песню?
– Ее сочинил господин Дремлющий Дракон, – ответил тот.
– А где он живет?
– Вон там… К югу от этой горы есть холм Волун, перед ним небольшая роща, а в роще – хижина, в ней и живет господин Чжугэ Лян.
Лю Бэй поблагодарил крестьянина и поехал дальше.
Подъехав к хижине, Лю Бэй постучал в грубо сколоченную дверь. Вышел мальчик и спросил, кто он такой.
– Передай своему господину, что ему желает поклониться ханьский полководец Правой руки, Ичэнский хоу, правитель округа Юйчжоу, государев дядя Лю Бэй.
– Ой, ой! Я не запомню столько титулов! – воскликнул мальчик.
– Тогда доложи просто, что его хотел бы видеть Лю Бэй.
Чжугэ Лян оплакивает Чжоу Юйа в Чайсане
– Господина сейчас нет дома, – сказал тогда мальчик. – Он ушел на рассвете и до сих пор не вернулся.
– Куда же он ушел?
– Не знаю, пути его неизвестны.
– А когда вернется?
– Тоже не знаю. Может быть, дней через пять, а то и через десять.
Лю Бэй расстроился.
– Что ж, нет так нет – поехали домой! – сказал Чжан Фэй.
Братья сели на коней и двинулись в обратный путь. Вокруг были горы, невысокие, но живописные, речка неглубокая, но чистая, поля необширные, но ровные, роща небольшая, но густая. Резвились обезьяны, рядом разгуливали аисты; сосны и заросли бамбука соперничали друг с другом в пышности. Такая была красота вокруг, что Лю Бэй остановил коня и невольно залюбовался.
