Сяхоу Дунь повернул коня и приказал воинам остановиться. И тотчас же где-то позади вспыхнул огонь, раздался оглушительный треск. Загорелся тростник по обеим сторонам дороги. Через мгновение уже пылало все вокруг. Яростный ветер раздувал пламя.
Воины Сяхоу Дуня бросились кто куда, в свалке топча друг друга. Многие погибли. Тут на них и ударил Чжао Юнь. Сяхоу Дуню и его военачальнику Ли Дяню едва удалось бежать.
Гуань Юй поджег неприятельский обоз. Юй Цзинь тоже бежал, спасая жизнь. Сяхоу Лань и Хань Хао, спешившие на выручку обозу, столкнулись с Чжан Фэем. После нескольких схваток Чжан Фэй копьем поразил Сяхоу Ланя. Хань Хао удалось спастись.
Битва продолжалась до рассвета. Кровь лилась рекою, тела убитых покрыли все поле.
Сяхоу Дунь собрал остатки своего разбитого войска и ушел в Сюйчан.
Собрал свое войско и Чжугэ Лян. Гуань Юй и Чжан Фэй в восхищении говорили друг другу:
– Да! Чжугэ Лян настоящий герой!
Войско возвратилось в Синье. Жители города стояли по обеим сторонам пыльной дороги и кланялись победителям, на все лады хваля Чжугэ Ляна.
По возвращении Чжугэ Лян сказал Лю Бэю:
– То, что разбит Сяхоу Дунь, еще ничего не значит! Теперь ждите самого Цао Цао с большим войском!
– Что же нам делать? – спросил Лю Бэй.
– У меня есть план, как отразить нападение Цао Цао! – успокоил его Чжугэ Лян.
Вот уж поистине:
章节结束
Итак, Чжугэ Лян сказал:
– Синье – городок маленький, долго в нем не продержишься. Надо воспользоваться тем, что Лю Бяо болен, и обосноваться в Цзинчжоу. Только так можно будет отразить нападение Цао Цао.
– Совет ваш разумен, – ответил Лю Бэй. – Но я лучше умру, чем совершу такое несправедливое дело! Ведь Лю Бяо мне оказал столько милостей!
– Если вы не возьмете Цзинчжоу теперь, потом будет поздно, – сказал Чжугэ Лян.
Так они ни до чего и не договорились.
Между тем Лю Бяо становилось все хуже и хуже. Он решил объявить своим наследником Лю Бэя и послал за ним гонца. Лю Бэй вместе с братьями явился в Цзинчжоу.
– Единственное, чего я желаю, это помочь моему племяннику, – со слезами отвечал Лю Бэй.
Тут пришла весть, что Цао Цао с огромным войском идет на Цзинчжоу, и Лю Бэй поспешил вернуться в Синье. После его отъезда Лю Бяо написал завещание, в котором умолял Лю Бэя помогать его старшему сыну Лю Ци в делах управления округом. Но госпожа Цай все устроила так, что Лю Ци, когда он прибыл в Цзинчжоу, в город не впустили, и ему пришлось возвратиться в Цзянся.
Лю Бяо ничего об этом не знал. Он с нетерпением ждал сына, но, так и не дождавшись, скончался.
Тогда госпожа Цай написала подложное завещание, согласно которому правителем округа Цзинчжоу назначался Лю Цзун, второй сын Лю Бяо, и лишь после этого объявила о смерти мужа.
Лю Цзуну шел четырнадцатый год. Он был умен. Созвав чиновников, Лю Цзун сказал:
– Батюшка мой покинул бренный мир. Старший брат находится в Цзянся, а дядюшка – в Синье. Как оправдаюсь я перед ними, если они задумают поднять войска и наказать меня за то, что я, младший сын, стал правителем?
Все молчали. Один лишь письмоводитель Ли Гуй дерзнул сказать:
– Вы совершенно правы! Немедля сообщите старшему брату о смерти батюшки и передайте ему дела правления, а Лю Бэй пусть ему помогает.
– Да как ты смеешь идти против завещания нашего господина? – вскричал тут Цай Мао.
– Завещание подложное! – крикнул в ответ Ли Гуй. – Ты со своими сообщниками его подделал! Теперь все девять областей Цзинчжоу и Сянъяна попали в руки рода Цай!
– Эй, стража! Рубите голову этому наглецу! – приказал Цай Мао.
Ли Гуя вывели и казнили.
Так цзинчжоуская армия оказалась под властью родственников госпожи Цай. Лю Цзун стал правителем, и госпожа Цай вместе с ним перебралась на временное жительство в Сянъян, где им не грозила опасность от Лю Бэя и Лю Ци.
Но тут пришла весть, что к городу подходит армия Цао Цао, и Лю Цзун созвал на совет сановников.
– Надо опасаться не только Цао Цао, – сказал сановник Фу Сунь, – но также Лю Ци и Лю Бэя! Если они поднимут против нас войска, Цзинчжоу и Сянъян окажутся в опасности! Поэтому самое лучшее отдать их Цао Цао и тем снискать его благосклонность.
– Что вы! Что вы! – вскричал Лю Цзун. – Как дерзну я отдать владения покойного батюшки? Ведь это значит стать посмешищем во всей Поднебесной.
– Фу Сунь прав, – промолвил Куай Юэ. – Цао Цао действует от имени государства и двора, и если вы пойдете против него, вас сочтут непокорным! Вы лишь недавно вступили во владение наследством, внешние враги наши еще не подавлены, внутри вот-вот разгорится смута! Народ Цзинчжоу дрожит от страха при одном упоминании о войске Цао Цао.
