Только сейчас и осознала, что это гораздо больнее, чем когда отец распоряжался моей судьбой, так запросто сначала отдавая меня замуж за мерзкого старика и так легко выполнив потом просьбу генерала, вручая меня в качестве оплаты. И хуже, чем когда этот самый жених смотрел на меня снисходительно и мерзко…
Ведь гораздо сложнее пережить, когда так поступает тот, от кого этого не ждёшь… Кто тебе нравится…
Кого обманывать мне? Тень был привлекательным. Красивым. Сильным. И смелым. А ещё благородным, как я думала. Конечно, мне приятно было учиться у него и быть рядом с ним.
Да, я хотела сбежать, но мне жаль было расставаться с ним. Только каждый раз, когда это расставание отодвигалось, так и не смогла понять, что же чувствую на самом деле по поводу того, что больше его не увижу – облегчение или всё же грусть? И вот теперь мы не просто расстанемся, а он возьмёт и перепродаст меня. Как какую-то вещь. Так же, как сделал отец. Но то отец… От Тени почему-то такое больнее. И я сама до конца не понимала, почему.
И почему сейчас его слова так сильно укололи меня. Будто бы ждала от него чего-то другого. Но что вообще можно ожидать от такого чёрствого солдафона, как он?
То-то же.
Какое мне дело до его ко мне отношения? Он же мне никто. И ему всё равно, что там со мной, сразу же ясно было… Он сам так говорил.
Как глупо было думать, что в этот раз он поступит иначе. Только о своей выгоде и печётся. Только бы золота побольше… Даже меня продать готов…
И вместо ругательств и злости, которой я бы отреагировала на подобные слова от любого другого, сейчас низко опустила голову и медленно дышала, стараясь унять панику и заставить себя размышлять здраво. Нужно следовать новому плану. Нужно втереться в доверие, а потом сбежать. Нужно придумать что-то ещё. Нужно…
Но душу разъедала необъяснимая и горькая обида.
Не дождавшись от меня реакции, Тень сделал шаг вбок и пальцами легонько сжал мой подбородок, заставляя поднять лицо и повернуться к нему. Ну да. Я же вещь. Должна быть послушной… У меня и права на слово-то нет. Только и буду теперь выполнять его требования и приказы…
– Клио… – он не договорил, заметив мои крупные слёзы и дрожащие губы, которые теперь я и не прятала особо. – Клиона? Почему ты плачешь?
Генерал казался на самом деле удивлённым. Он хмурился и больше не выглядел весёлым и довольным. Будто бы даже испугался чего-то. Наверное, что слезами испорчу своё лицо, и ему заплатят не так много за меня. Ну точно.
Потому промолчала, громко шмыгнув носом. Какое ему дело до моих слёз? Разве не всё равно, как чувствует себя его ве…
И вдруг он прижал мою голову к своей широкой, крепкой груди, обнимая.
Это не ощущалось как-то неправильно, хоть и было непривычно и почему-то волнительно (может потому, что кроме сестёр меня и не обнимал как-то никто). Его вкусный запах заполз в ноздри, немного расслабляя…
Хотя я совершенно точно должна была разозлиться и оттолкнуть его. Ведь это он сейчас говорил эти ужасные слова! Он, а не кто-то другой.
– Какой же ещё ребёнок, а… Неужели ты не поняла, что я шучу, Лио? – вздохнул.
Я всхлипнула.
– Ничего я не ребёнок! – попыталась показательно оттолкнуть его руками, а телом прижалась поплотнее, надеясь, что это незаметно.
Почему-то вопреки доводам логики и разума отодвигаться от него вовсе не хотелось. Хотелось так ещё постоять. Подольше. И он погладил меня по волосам, не реагируя на слабые попытки высвободиться.
Вот и славно. Мне правда нравилось то, что он делает сейчас…
Всяко лучше, чем когда угрожает продать как непослушную рабыню и напоминает о той стыдной сцене в лесу и моей просьбе. Я же от безвыходности тогда, а не потому что на самом деле у меня низкая социальная ответственность (так Тамира ругалась бывало). Если бы был другой вариант, то конечно, не стала бы.
Но сейчас вроде бы он раскаивался в сказанном. Вёл себя совсем иначе. И говорил как-то по-другому. Может то неправда была? Где-то в глубине души мне так хотелось в это верить, а не разочаровываться в нём ещё больше…
– Нет. Конечно, нет, – согласился генерал, не став спорить опять и аккуратно поглаживая меня по голове. – Только не плачь, моя воительница.
Моя? Он обо мне так? Так ласково и приятно… Так про меня никто никогда не говорил… Или он «моя» говорит, потому что принадлежу ему?
Недоверчиво подняла взгляд:
– Я же твоя рабыня теперь. Ты будешь меня обижать?
Тень тяжело вздохнул:
– Для рабыни у тебя слишком взрывной характер, Лио. Какая-то ты неправильная рабыня. И если думаешь, что я не заметил спрятанный в твоём декольте кинжал…
Я густо покраснела и всхлипнула снова.
– Ну тише-тише. С чего ты взяла это всё? Какая рабыня? Пошутил неудачно, признаю. Думал, ты как всегда забавно так разозлишься. Прости, что напугал. Вот разве я обижал тебя всё это время? И дальше не стану. Даю слово. Слово генерала, если не веришь наёмнику.
Мои слёзы высохли.
Правда?! Он шутил?!
