А если он начнёт приставать (пусть его действия в шалаше не были страшными и неприятными, но одно дело, когда я сама просила и бесстыдно отдалась ему в лесу, а другое – против моей воли, когда он мой хозяин!), то постараюсь себя защитить, используя те знания, которым он сам меня и научил. Буду сражаться до последнего!
Пока же, неловко придерживая неудобный подол тяжёлого платья, выглянула из купальни, осматривая помещение. Хм. Столько комнат тут… И дверей много. Может за каждой по девице?
Надо бы проверить. И их тоже спасти. От ужасного солдафона.
Ничему меня история с трактиром, видимо, не научила. Но не оставлять же бедненьких рабынь на произвол судьбы! Я так не могу.
– Ну и как тебе новый дом? – раздался голос сзади.
Я вздрогнула от неожиданности и резко обернулась, взметнув воланами платья (ладно хоть не сильно пышное было) воздух. Так неудобно себя в нём чувствую! Ну прямо кисейная барышня. Хотя я вовсе не такая! Но не просить же штаны у Тени… В чём он тогда останется?
Генерал же, нисколько не смущаясь, пристально разглядывал меня с головы до ног. Медленно. Обстоятельно. И ещё с таким любопытством прям смотрел… Ух я бы ему! Но нельзя же вроде как. Рано.
Вот умеет он так подкрадываться, маг проклятый! Жаль, что у меня такой магии нет, только бы меня и видели тогда.
Но ответ на его вопрос, что надолго тут не задержусь, проглотила. Подумала дать ему последний шанс. Притвориться покорной надолго у меня хоть как не выйдет, поэтому попробую последний раз вежливо попросить его. Вдруг там сердце всё же имеется? Ну мало ли. Не каменный же он.
Отпустит вот, и я уеду на Север. Попрошу защиты у сестры, а там, может, и останусь… Найду себе занятие. Могу, например, выполнять поручения короля Севера как младшие воины. Всяко лучше, чем быть рабыней. Может они Тени даже золота немножко дадут… В качестве награды и за понесённые убытки. А что? Пусть только отстанет уже!
– Тень, – начала и вздохнула, глядя вниз и ковыряя носочком туфельки пол. – Отпусти меня, пожалуйста. Ну зачем я тебе, а? От меня же никакой пользы. Я ничего не умею, да и…
Даже договорить не дал, как отрезал:
– НЕТ.
И мне показалось, что нагло так это сказал. Перебил ещё же. Вот я сразу и разозлилась снова.
Стараюсь тут ему не хамить, быть вежливой, уступчивой, а он!
Тут же подбоченилась и потеряла всякое желание с ним церемониться:
– Бестолковый ты солдафон! Подумай головой своей дубовой, к чему тебе эти проблемы?! И уж будь уверен, что я их создам тебе немало! Рабыни из меня послушной не выйдет! Только и буду нервы трепать, пока сам меня не отпустишь!
В этот раз я сама почти вплотную подошла, ещё и на цыпочки встала, чтобы в глаза его бесстыжие смотреть. А ему хоть бы что, даже бровью не повёл. Только смотрел так странно, будто бы с радостью даже. И всё.
Больной вот что ли? Чему тут радоваться?!
Хотя у него-то может повод и был, это мне не до смеха совсем…
– Обычно непослушных рабынь перепродают, – поправил так преспокойненько и даже весело, а у меня сердце ушло в пятки. Отступила от него растерянно даже.
Но его ничего не смутило.
– А ты такая красивая в платье. Тебе очень идёт… – заметил в дополнение.
Красивая…
Может в другой момент я бы и порадовалась, что Тень так сказал обо мне. Сама-то себя сильно красивой не считала. Но с учётом прежде сказанного им, это было просто ужасно.
Ну конечно… За меня он может выручить гораздо больше золота, чем получил бы от отца за то, что просто меня привёз. Может продать меня в любой гарем, рассказав, что на самом деле я принцесса… Тем более в платье на принцессу я вполне похожа, не то что лохматая и чумазая после дороги в штанах. Вот лучше бы не переодевалась, а.
Какой же ужас… Я ведь и не подумала о таком. А оно вон как всё… Ещё героем его считала, восхищалась им. Вот глупая…
Внутри всё покрылось коркой льда от этого осознания. Даже сказать больше не знала, что. Внутренности сковал страх. Он перепродаст меня. Натешится сам и продаст!
И в подтверждение моих мыслей Тень напомнил:
– Ты же хотела быть со мной как та женщина в трактире, – кажется, ему правда было весело в то время, пока моё сердце останавливалось. – Смотри, твоё желание исполнилось. Ты ведь теперь в моей власти, я могу делать с тобой, что захочу… – его голос перешёл почти в шёпот.
Я резко отвернулась, чтобы не показать ему навернувшиеся на глаза слёзы и дрожащие руки. Так обидно и страшно стало.
Обычно я не реву, как плакса. Но до меня только дошло, что я его вещь теперь. Просто вещь… которой он может пользоваться, как пожелает. А потом избавиться.
После шалаша я примерно могла представить, что такого он может делать (хотя не понимала, почему это самое так нужно мужчинам, я же его даже не трогала!). И хотя отчего-то мне не было противно от мысли коснуться его, и чтобы он меня касался снова … Но ведь я не хотела быть вещью!
Не для него…
