— Всего лишь? — рассмеялся принц. — А почему бы ей не попросить мою голову? Вот как мы поступим: Таба-Ашшур и Ишди-Харран сложат оружие, Закуту вползет в этот зал на коленях и будет молить меня о пощаде. А жить ли ей и ее приспешникам, решать будет царь… Других условий не будет.
— Возможно, и будут, если ты выслушаешь меня до конца, — не дрогнув, ответил Ашшур-дур-пания.
Арад-бел-ит насторожился. Не мог кравчий просто так бросить ему вызов! Значит, что-то имел за пазухой!
— Твоя жена Шарукина… о лучезарный, захвачена воинами Ишди-Харрана. А увидев, в каком она положении, я подумал, что ее судьба не будет тебе безразлична. Чтобы ты не сомневался в честных намерениях царицы, ты можешь оставить у себя Вардию, старшую жену Ашшур-аха-иддина. Это честный обмен.
Принц помрачнел, сжал кулаки… Сведений от Шарукины у него не было всю ночь. Где она и что с ней, он не знал. Лишь надеялся, что ей удалось укрыться где-нибудь в многочисленных комнатах дворца.
«Жива, — с радостью подумал Арад-бел-ит. — В плену, но жива!»
«Не знает… Он ничего не знает…» — понял по его лицу Ашшур-дур-пания.
— Чего хочет царица?
— Она собирается отправиться в Ашшур. Твои войска должны отступить от царского дворца. Затем ты дашь проход кисиру Ишди-Харрана. Он обеспечит безопасность царицы во время погрузки на корабли. Закуту хочет быть уверена, что ты не будешь ее преследовать, и путь по воде это обеспечит. Те, кому не хватит места, сложат оружие и сдадутся.
— Когда я увижу свою жену?
— Как только последний корабль отойдет от причала.
— Передай царице, что я согласен…
Вардия покинула царский дворец в полдень. Сопровождал ее все тот же Ашшур-дур-пания. У главных ворот их встретили Мардук-нацир и Ашшур-ахи-кар. Старый царедворец позволил себе дерзость заглянуть царевне под покрывало, скрывающее лицо, и, убедившись, что обмана нет, передал молодую женщину на попечение стражи, а вот кравчего задержал, когда тот уже хотел уйти.
— По приказу принца ты останешься с Вардией до тех пор, пока он не воссоединится со своей женой.
Ашшур-дур-пания мягко улыбнулся, что-то хотел сказать, но потом вдруг зашатался и упал в обморок.
…Шарукину схватили еще ночью. Окружив молодую женщину, воины стали срывать с нее одежды, хватать за соромные места. Попытались изнасиловать, да вовремя вмешался Гиваргис. Ему хватило ума понять, насколько это ценная добыча. Он отвел ее к Ишди-Харрану, как только смог, но у царевны к этому времени открылось внутреннее кровотечение, и к утру она умерла.
Затевая переговоры, Закуту рассчитывала, с одной стороны, выиграть время, с другой — связаться с Ишди-Харраном, в надежде, что он найдет способ ее спасти. Но как только Ашшур-дур-пания узнал о пленении Шарукины, он сразу понял: у заговорщиков появился самый действенный способ надавить на Арад-бел-ита. По сути, кравчий действовал на свой страх и риск — и угадал. Даже с Вардией.
Вот только не мог предвидеть, что это приведет в западню его самого…
Арад-бел-ит ни в чем не нарушил слова, данного царице.
Его войска отступили. Ишди-Харран проследил, чтобы царица и ее окружение погрузились на корабли. Осталось лишь дождаться, когда Шарукину отправят на берег.
— Почему она тянет? — напряженно наблюдая за тем, как флот готовится к отплытию, произнес Арад-бел-ит.
Стоявший рядом Ашшур-ахи-кар попытался его приободрить:
— Закуту не посмеет пожертвовать Вардией... Уверен, царица всего лишь испытывает твое терпение.
Только когда большая часть кораблей скрылась за излучиной реки, принц заметил отделившуюся от них лодку.
— Вот она! — вскричал принц. — Ашшур! Она без гребцов! Ее относит течением!..
Двое самых быстрых пловцов бросились в ледяную воду, перехватили лодку, забрались в нее… и вдруг замерли.
Арад-бел-ит все понял. Он нисколько не изменился в лице. Лишь покачал головой и сказал:
— Вардию закопать в землю живой. Ашшур-дур-панию буду допрашивать сам… Мою жену похоронить со всеми почестями…
Что было в лодке, он так никогда и не узнал. Вместо принца к причалу отправился Ашшур-ахи-кар.
Закуту надругалась над мертвым телом, как могла. Голова и конечности у принцессы были отрублены, живот выпотрошен, а то, что осталось от плода, — брошено, точно кусок мяса, ей на грудь…
История, рассказанная писцом Мар-Зайей.
Двадцать четвертый год правления Син-аххе-риба
Бэл-эмурани, наместник Калху, ростом был не выше пони; большая голова почти без шеи, крупное тело, короткие руки, кривые ноги. Могучий бас, которым он обладал, никак не подходил под эту внешность.
— Моя госпожа, — заговорил наместник с принцессой, в то время как я вынужден был укрываться за чужими спинами, чтобы не быть узнанным, — только что прибыл гонец от твоего отца. В столице в ближайшие дни будет неспокойно, на дорогах сейчас опасно, поэтому Арад-бел-ит приказывает тебе на несколько дней задержаться в Калху.
Хава заупрямилась:
— Никто не посмеет напасть на внучку Син-аххе-риба. Да и охрана у меня надежная. А если угроза действительно существует, пусть твои воины проводят меня в Арбелы.
Она была разражена.
