Мне оставалось надеяться лишь на то, что я впаду в кому и не выйду из нее до тех пор, пока он не закончится. Возможно, по пути домой мне стоило бы зайти в храм и принести жертву древним богам.
Или, может, заскочить в аптеку ведьмы, чтобы выпить тонизирующего средства. Хотя, если отбросить шутки в сторону, мне требовалось сосредоточиться на других делах, куда более серьезных. Этим утром по пути в «Порочный ежедневник» я проверила свою сеть информаторов. Никого из них не оказалось там, где они обычно находились.
Надо будет позже снова пройтись и проверить, удастся ли мне найти кого-нибудь из них после наступления темноты. Пока они не вышли из укрытия, мне было не собрать больше никакой информации о том случае с ледяным драконом. И не выяснить, не появилось ли еще каких-нибудь слухов о смерти Джексона. Официального некролога нигде не было, все вокруг только и говорили, что об этом дурацком конкурсе.
У меня заныло под ложечкой. Я все еще не свыклась с мыслью о том, что Джексона больше нет в живых.
Надеюсь, моим осведомителям будет что сообщить кроме новостей о принце.
Куда больше подробностей о конкурсе меня интересовало, кто же занял должность королевского обозревателя. Если бы мы находились в Доме Зависти, возможно, я бы ему даже слегка позавидовала, зная, насколько солидно жалование, предложенное принцем.
– Это все? – спросил продавец по имени Донован, кивнув на маленький сосуд с маслом.
– Масло и так стоит на десять монет дороже, чем на прошлой неделе, – заметила я. – И его здесь в два раза меньше.
Он пожал плечами.
– И все равно дешевле, чем у всех остальных.
Я вздохнула и отдала монеты.
Все попытки торговаться с Донованом были тщетны. Долгие годы я была среди его постоянных покупателей, и цена у него всегда оставалась твердой. А мне на этой неделе нужно было применить творческий подход, чтобы уложиться в бюджет. Я надеялась, что найду овощи по более выгодной цене. Разумеется, о мясе не могло быть и речи, поскольку Софи потребовалось новое платье, не говоря о подорожавшем масле и встрече с Никс.
Донован мотнул подбородком на толпу позади нас.
Возгласы привлекли других любопытных покупателей, которые скучковались поближе, чтобы узнать новости о принце.
Ажиотаж поднялся невероятный: сперва от эмоций взорвался рынок, а затем пламя пошло дальше, и новость стала распространяться среди горожан быстрее лесного пожара.
О моей колонке шептались столько же, сколько и о королевских новостях. Моему редактору это понравилось бы даже несмотря на то, что этим утром я вела себя неподобающе.
Мисс Суразица стала авторитетом во всех новостях, касавшихся дел сердечных, и я искренне сомневалась, что это входило в планы Принца Чревоугодия.
Про себя я улыбнулась. Радость от маленьких побед явно недооценена.
– Он будет выбирать жену не только среди знати, но и из простых людей! – воскликнул кто-то.
Я посмотрела на керосин на столе, и моя торжествующая улыбка угасла.
А в голове появился назойливый вопрос, что будет опаснее: заткнуть уши воском или снова выслушивать россказни о прекрасном принце?
Донован завернул мою покупку в коричневую бумагу и вручил мне.
Я сунула стеклянную банку в сумку, опасаясь, что меня могут случайно задеть локтями, поскольку и без того узкий проход между прилавками становился все теснее.
Если что-то из наших запасов подойдет к концу на этой неделе, мое семейство окажется в отчаянном положении.
– А ты участвуешь в конкурсе, Ад? Может, принца себе выиграешь!
Донован повел бровями так, словно хотел намекнуть на нечто непристойное. Но, увы, его жест был куда больше похож на судорогу. Я вежливо ему улыбнулась. У меня уже имелся незнакомец в маске, который и так придумывал для меня достаточно романтических забав, и садизма среди них не было.
– Я бы лучше выскребла себе глаза тупой ложкой.
– Да неужели? Всего-то тупой ложкой?
Знакомый раздражающий голос прозвучал совсем рядом. Я застыла, и звезда нашего небосклона обошла вокруг меня. Фигура принца пряталась под темным плащом.
Экстон был из тех мужчин, от связей с которыми матери предостерегают дочерей. Он был плохим, он искушал и приводил в ужасающий восторг по совершенно неправильным причинам.
– После вашей небольшой утренней выходки я надеялся, что пытливый ум мисс Суразицы выдаст что-то куда более оригинальное. А может, я ожидал, что вы будете чудить чаще.
Он приблизил свое лицо к моему. Капюшон сдвинулся так, что мне впервые удалось как следует рассмотреть принца. О да, он действительно был в ярости и навис надо мной, сверкая глазами.
Экстон был грозен, когда хотел. Он выглядел мрачным, опасным, а взгляд его проникал так глубоко, словно целился прямо в душу. Непроницаемое выражение его лица было холоднее стали. Передо мной вырос демон, который обычно скрывался за маской плутоватого принца.
На секунду я забыла как дышать.
Острый, как клинок, взгляд внезапно скользнул по мне сверху вниз. А когда принц снова поднял глаза, они потемнели еще больше и буквально пригвоздили меня к месту. Что бы ни искал, он этого не нашел.
