– Это не изменилось и за десять лет. Сейчас мне нужно держать ее на таком расстоянии, чтобы видеть. И меня не особенно волнует, как это выглядит со стороны. Заметишь, как хоть кто-нибудь начнет что-то подозревать, – надеюсь, пресечешь любые слухи. Поняла?
– Да, ваше высочество.
– Хорошо.
Я просмотрел последний отчет, который она принесла из Беспощадного Предела, и хорошего настроения как не бывало.
– Это правда, что драконы-самцы нападают на самок?
Она тяжело вздохнула.
– Охотники доложили о крови в гнездах, а это указывает на драки в парах. Пока ничего конкретного, но мы внимательно следим за ситуацией.
Я провел рукой по волосам.
Каждый раз, когда я думал, что хуже уже быть не может, все становилось еще чудовищней.
Вэл уже ушла было, но вдруг остановилась в дверном проеме.
– Ваше высочество?
Я оглянулся.
– Что еще?
– Когда вы скрываете правду, у вас глаза сужаются, и сразу после этого сжимаются челюсти. Возможно, вам хотелось бы сделать так, чтобы никто ничего не заметил.
– Я не умею лгать, тебе это известно.
Она печально улыбнулась мне.
– Вы уверены?
Не успел я потребовать от нее разъяснений, как она повернулась и вышла из комнаты, оставив меня наедине с мыслями о нашем странном разговоре.
Я решил, что всему виной стрессовая ситуация, в которой мы оказались, и направился в подземелья.
Я вошел в камеру Сильвануса, и он зашевелился. Это был первый признак настороженности, проявленный им за последние дни.
Надежда вспыхнула в груди, когда я подошел к куче соломы, на которой лежал дракон. Он устроился поудобнее: это было еще одним признаком того, что ящер шевелился, то есть пришел в себя настолько, чтобы сдвинуться с места.
– Сил?
Услышав мой голос, он сделал вдох. Бока дракона приподнялись, а сам он зашевелился чуть беспокойнее.
Хвала всем порочным богам, какие только есть на свете!
Я опустился на колени рядом с ним и вытащил из куртки яд вампира.
У меня оставалось не больше пары часов до приветственного ужина, на котором требовалось появиться. Сейчас было самое подходящее время, чтобы наконец-то увидеть, не порадует ли дракона возможность пообщаться.
Я не стал терять ни секунды. Осторожно раздвинув его губы, всунул в пасть крошечный пузырек и зажал его челюсти обеими руками. Наконец могучий дракон встревожился.
Сильванус бросился на меня, чуть не сбив с ног. Пошатываясь, он встал на колени, а затем поднялся на ноги. Я держался. Ноги мои болтались в полутора метрах от земли, но в конце концов я увидел, как шевельнулось его горло. Он проглотил пузырек целиком.
Я отскочил, отступив настолько, чтобы заглянуть ему прямо в глаза.
Они были такими же красными и пустыми, как и в последний раз, когда я видел его в сознании, но времени на скорбь у меня не было.
– Сильванус, скажи мне, не встречались ли тебе ведьмы за последние три луны?
Зрачки дракона сузились, а пасть широко распахнулась. По камере пронесся поток ледяного пламени. Камни покрылись толстым слоем изморози. Я бросился на землю и откатился в сторону.
Внезапно до меня долетели его мысли.
По спине пробежали мурашки. Я схватился за кинжал.
– Сильванус, ты осознаешь, кто ты?
Единственным ответом стал пронзительный боевой клич ледяного дракона.
– Сильванус, прекрати!
На этот раз я применил силу Принца Ада, чтобы заставить его подчиниться.
Безумное повторение прекратилось.
Я наклонился ближе, чтобы услышать то, что он скажет дальше. Сердце бешено колотилось.
Ледяной дракон подался вперед с ревом, от которого вся камера содрогнулась, и рухнул. Я бросился к нему, у меня перехватило дыхание.
Я подождал еще мгновение. Сильванус не шевелился.
Он снова отключился.
Я наблюдал за тем, как часто он дышал, бока ящера поднимались и опускались. Слава богам, он был жив, но я израсходовал весь яд.
– Сильванус?
Я медленно провел рукой по ледяному боку, но ни один его мускул не напрягся, да и других признаков того, что он меня слышит, не было.
Встав, я принялся расхаживать по комнате. Дракон снова был в том же бессознательном состоянии.
– Проклятие!
Я пнул покрытую льдом стену, не обращая внимания на боль, пронзившую ногу.
Даже сейчас я ни на шаг не приблизился к пониманию того, что мучило драконов. Я не знал, из-за чего ухудшилось состояние Сила: то ли это было вызвано травмой, то ли виной тому послужила разлука со стаей. После нашей стычки он так и не оправился полностью, и я не был уверен, что это когда-нибудь произойдет.
Я запустил руки в волосы и бросил прощальный взгляд на дракона, которого растил и горячо любил. А затем отправился на этот чертов приветственный ужин, моля какого угодно бога помочь мне пережить ночь, не вызвав ни у кого подозрений.
Когда меня проводили в наши покои, Софи кипела от злости.
– Теперь-то ты понимаешь? – воскликнула она, как только дворецкий закрыл дверь. – Ты – ходячий скандал! Будем надеяться, принц не обратит внимания на вашу связь. Хуже и быть не могло.
