Своей улыбкой она разбудила часть меня, о существовании которой я даже не подозревал. В груди зажглась искра от первого прикосновения, первой ласки, первого взгляда. Мои руки сжались в кулаки, кровь капала на пол, когти впились в ладони. Тобиас, хотя и вышел за рамки дозволенного, был прав. Она не была моей. Я не мог ее удержать. У нее была цель, а я отвлекал ее и себя.
Я разжал руку – раны на руке быстро затянулись. На ладони лежала окровавленная монета. Я был тем, кем он меня сделал, и им не следовало об этом забывать.
Недели превратились в месяцы, в годы горькой ненависти, жестокости и отстраненности. Улыбки исчезли, смех утих, а Новас разросся. Именно в ту ночь все изменилось. В ту ночь все по-настоящему закончилось.
– Знаешь, я помню ту ночь, когда я ее сломал. Когда все изменилось, – сказал я, все еще постукивая монетой по столу. Высокая фигура, маячившая в дверях, ждала, пока я продолжу. – Я помню, как услышал ее шаги и голос, зовущий меня по имени. Ей, как обычно, хотелось поговорить, о чем-то, что ее волновало. Даже несмотря на свою кровожадность, она оставалась цветущей сияющей девушкой. Полной жизни. И мне нужно было ее сломать. Так я и сделал. Я позвал ее – помню, как она вошла в комнату и остановилась. Я никогда не забуду выражение ее лица. Она увидела другую девушку у меня между ног – я сжимал ее волосы, пока она доставляла мне удовольствие. Дианна побледнела, но дело было не только в этом. Что-то светлое и чистое в ней умерло. Тогда я думал, что это к лучшему. Нам обоим требовалось суровое напоминание о мире, в котором мы живем, и о том, что мы не можем доверять никому, кроме самих себя.
Монета звякнула о край стола.
Она повернулась и выбежала из комнаты. Я оттолкнул женщину и вылез из кровати, не удосужившись даже застегнуть штаны. Схватив Дианну за руку, я развернул ее к себе. Слезы наполнили ее глаза и поползли по щекам. Это была последняя капля.
– Куда ты собралась?
– Как ты мог!
Она попыталась вырваться, но безуспешно.
– Думаю, пришло время расставить точки над «i», верно? Ты здесь не ради развлечения. Я не твой парень, что бы ты там ни вообразила.
– Отпусти меня, – прорычала она сквозь стиснутые зубы. – Я ухожу.
– Нет, не уходишь. Ты знаешь правила. Ты работаешь на меня, помнишь?
– Работаю на тебя? Каден, почему ты так говоришь?
– Потому что я создал тебя и думаю, что ты забыла свое место.
– Мое место? – Она покачала головой, слезы текли по ее щекам, лицо сморщилось. – Я думала…
– Ты думала неправильно. Ты для меня не что иное, как оружие. Так было и будет. Если ты хочешь, чтобы твоя драгоценная сестра продолжала жить, делай то, что я говорю. Это ясно?
Боль промелькнула в ее глазах, грудь вздымалась.
– Пока ты будешь трахать кого хочешь и относиться ко мне как к мусору? Ни за что.
Я схватил ее за подбородок.
– Ты принадлежишь мне, но я никоим образом не принадлежу тебе. Это ясно?
Она молчала, поэтому я сжал сильнее.
– Это ясно?
– Абсолютно, – кивнула она, напрягаясь всем телом.
