Эйра попыталась встать. Пошатнувшись, вжалась в сиденье и отвернулась к окну.
– Хорошо, что мы с вами знакомы, Наиль. Мне не придётся заходить издалека иобъясняться, – проговорил Адэр и жестом предложил жрице занять своё место. Расположившись в кресле напротив морун, произнёс: – В Тезаре есть традиция. Когда престолонаследнику исполняется двенадцать лет, король клянётся передать ему трон в «свой последний день». Наследник приносит ответную клятву: взойти напрестол в «свой первый день».
Перед внутренним взором возникла фотография, вставленная уголком в трюмо. Наснимке тронный зал. На троне Великий. Перед ним коленопреклонённый подросток. Это было семнадцать лет назад, но Адэр помнил этот день, будто он был вчера. Крикс привёз снимок из Градмира и подарил Анатану и Тасе. Они воткнулифотографию в щель между зеркалом и рамой и смотрели на неё, как на забавную картинку, не осознавая важности запечатлённого момента.
– Я не могу отречься от Тезара, – произнёс Адэр. – Не могу отказаться от Грасс-дэ-мора. Не представляю себя придворным или чиновником, не вижу себя советникомили старостой города. Единственное, что я умею, – это править. Я хочу передать своим детям богатое наследие, а не клеймо клятвопреступника и предателя. Моя женитьба – это один из величайших актов патриотизма. Если говорить на вашемязыке без слова «должен» – престолу необходим наследник. Державе необходимавера в будущее. А мне необходимо жениться на герцогине, принцессе иликоролеве. Я женюсь на королеве. – Адэр посмотрел на Эйру. – Ты улыбаешься?
– За четыре года вы сделали для нашей страны столько, сколько не сделалидвадцать семь правителей за сто лет, – сказала она. – Вы один из миллионов людей в мире, которые способны на такое. Вы обладаете даром, от которого нельзя отказываться. Вы понимаете, что счастье двух стран намного важнее собственногосчастья. Я улыбаюсь, потому что горжусь вами.
– Когда вы женитесь на тикурской принцессе? – спросила Наиль и, взглянув наЭйру, прижала ладонь к губам, словно запрещая себе говорить.
– Я женюсь на тебе, Эйра, – промолвил Адэр. – Я отделю полуостров Ярул отГрасс-дэ-мора, создам новое государство…
– Нет! – воскликнули Эйра и Наиль в один голос.
Адэр опешил:
– Почему – нет?
– Нельзя нас отрывать от нашей земли, – проговорила Наиль с дрожью в голосе. – Мы заперты за Долиной Печали, но это наша земля! Мы сохраняли её единствовеками, тысячелетиями. Вы не знаете, как нам было больно, когда её рвали. Не знаете, как мы это пережили.
– Дослушайте! – Адэр придвинулся на край сиденья и устремил взгляд в янтарные глаза жрицы. – Я отделю полуостров. Помогу вам создать государство. Помогу сформировать техническое правительство. Мы дождёмся, когда вас официальнопризнает необходимое количество стран. Потом вы изберёте Эйру королевой. Онабудет избранной королевой суверенного государства. Я смогу на ней жениться. Понимаете? Мы поженимся, и полуостров автоматически примкнёт к Грасс-дэ-мору. Это ваша земля и всегда будет вашей.
Жрица с сомнением в глазах покачала головой:
– А вдруг вы передумаете.
– Наиль, дорогая! – Адэр взял Эйру за руку. – Я люблю эту женщину и ради неё готов на всё, кроме предательства. Это единственная возможность попросить её руки и отдать ей своё сердце.
Жрица встала и принялась ходить от кресла к окну и обратно, шелестя юбкой из тафты:
– А вдруг что-то не получится? Вдруг вы заболеете и умрёте?
– Наиль… – промолвила Эйра.
– Вдруг начнётся война, и вам будет не до нас, – проговорила жрица, потрясая руками. – Когда от нашей земли отрезают кусочки, нам тяжело дышать. Мы связаны со своей землёй. Мы чувствуем её как пальцы на собственной руке. А вы хотите отрезать нас и выбросить как опухоль. Нас не станет. Понимаете? Моруны исчезнут.
Адэр подошёл к жрице, взял её за плечи:
– Наиль, посмотрите мне в глаза. На подготовку уйдёт до полугода. Я продумаю всё до мелочей, чтобы между отделением полуострова и его присоединением к Грасс-дэ-мору прошло всего несколько дней. Вы даже не заметите. Я проведу сюдателефонную связь и буду обсуждать с вами каждую деталь. Поверьте в меня ещё раз. Мне это необходимо.
Всматриваясь ему в лицо, Наиль шумно вздохнула:
– А как же Луанна? Вы помолвлены.
– Если я разорву помолвку сейчас, новую страну никто не признает. Королидогадаются, зачем я это делаю.
Жрица приблизилась к Эйре, присела перед ней на корточки, сжала её колени:
– Эйра, милая, я очень люблю тебя и хочу, чтобы ты была счастлива. Но этобольшой риск. Я не могу рисковать, нас так мало.
– Сейчас ты можешь подарить нам надежду, Наиль. Когда Его Величество скажет, что к отделению всё готово, мы встретимся и снова всё обсудим. А пока никому не говори о нашем разговоре, не тревожь сестёр. Это всего лишь планы.
