Поэтому он с легкой улыбкой на губах, уверенно сказал, что слышит лес прекрасно и довольно давно, просто не был в себе уверен. Этот ответ всех удовлетворил, и ему позволили собираться в дорогу. Друиды действительно никогда не мешали никому принимать судьбоносные решения, если они касались только людей, которым эти решения принадлежали. И вот, уже практически будучи готовым выйти в путь, молодой мужчина пришел к реке, где все для него когда-нибудь закончится. Он не раз видел тех, кто после этого конца уже не мог видеть рассветы, видел тех, кто не только не мог видеть, но не мог и слышать, и дышать и в конечном итоге жить. Он знал, на что идет, и все равно шел. Потому что без Гвина ему здесь было нечего делать. Он не хотел всю жизнь мыть котлы и собирать ягоды. Он желал чего-то большего. Чего-то, что сделает его жизнь наполненной смыслом. А кроме леса он в своей жизни ничего не видел, а что и видел в далеком детстве, давно превратилось в сон.
Гвина, видимо, тоже тянуло к реке, либо он просто искал друга. Тревор успел услышать его легкие крадущиеся шаги за мгновение до того, как тень друга закрыла его собственную.
- Догадывался, что найду тебя здесь, - помолчав какое-то время, произнес тот. - Меня и самого сюда порой тянет, есть здесь некое очарование, навеянное смертью.
Внезапно он по-девичьи хихикнул и закатил глаза.
- Тревор, - продолжил он, - ты очень странный человек. Так боишься, но все равно рвешься. Я что-то умею, и то порой страшусь. Зачем же ты кликаешь себе беду? Ведь даже я не понимаю, на что ты рассчитываешь.
Тревор сжал губы и, не поворачиваясь, вздохнул. Ему уже порядком приелся разговор на данную тему. Решив, что высказался достаточно красноречиво, он вновь вернулся к прерванному занятию - созерцанию воды.
- Ну, правда, Тревор, - не унимался его друг. - Не знаю, как я смогу пережить, если с тобой что-то случится. Ведь в этом будет и моя вина!
- С чего такой глупый вывод?
- Ты захотел на эти испытания, потому что туда отправляюсь я!
Тревор с натяжкой рассмеялся.
- На самом деле туда я захотел задолго до того, как ты туда собрался, - уверил он Гвина. - Это решение преследовало меня с того самого дня, как я получил посох.
- Посох-для-битья! Он бесполезен! Видимо, это было проявление своеобразного юмора колдунов, а ты стал его жертвой.
- Пусть так. Я решил. Я не переменю свое решение. Мы отправляемся после обеда.
Место, где располагалась обитель старших друидов, располагалось не так далеко, менее чем в одном пешем переходе. Считай в их родном лесу. Поэтому выходить туда с утра не имело смысла, если только нет желания весь оставшийся день помогать по хозяйству на новом месте. Гораздо мудрее было прийти, когда уже с трудом различаются лица. Именно тогда все заканчивали текущие дела и садились принимать пищу.
Парни вышли сразу после того, как отобедали, и отправились в путь. Туда, где, по уверениям их "местных" друидов, проходило испытание, и где раз в год собирался совет верховных друидов. Правда, проверка проходила весной, но вроде бы и в остальное время желающим не отказывали. Дорога шла через знакомый лес, поэтому парни шли уверенно, вслушиваясь в пение птиц и рассматривая видимые лишь им следы пребывания здесь зверей. Тревор замечал каждую паутинку, каждое шевеление листа, произошедшее не из-за дуновения ветра. Каждое изменение тональности в трелях, выводимых птицами. Все это всегда несло смысл и имело последствия для леса и его обитателей, поэтому для Тревора прислушиваться давно вошло в привычку. Свой посох светлого цвета он нес на плече, не найдя для него лучшего места. Гвин также молча передвигался, уйдя куда-то глубоко в себя и не издавая ни звука. Им привычно было и такое, молчаливое, общение. Вовсе незачем разговаривать тем, кто довольно сказал друг другу, и кто слишком хорошо знает все тайны, переживания и мысли другого.
Тем более ни к чему было озвучивать известные факты. Вроде тех, что скоро пойдет дождь, или что недалеко скрывается кабаниха со своим потомством, готовая в любой момент кинуться на дерзнувших нарушить их покой. Но они и не собирались заходить на ее территорию, уважая звериное пространство не менее, а, может, даже более своего. Ведь человек легко меняет место обитания и за жизнь нередко многократно переходит из одного дома в другой.
Тревор в который раз боролся с собственной неуверенностью, зная, что вскоре уже не сможет вытаскивать ее наружу, и, давая ей последний шанс высказаться. Сколько он знал друидов, ему не будут чинить препятствий и дадут возможность выложиться на полную силу. Вот только силы у него и не было. Но даже если он не сможет пройти самых первых проверок его возможностей, он может попробовать стать друидом-лечебником, ведь знаний для этого у него предостаточно. Не зря же все отрочество он провел подле женщин, две из которых специализировались на поиске трав и составлений простейших эликсиров. Возможно, изготавливали они не только самые простые снадобья, но с ним более сложными рецептами делиться колдуньи не спешили.
