Однажды, спустя несколько закатов после того, как отрок почти отчаялся, к нему подошел Гвин, парень его возраста. Он уверенно потребовал у Тревора посох, сказав, что друид, сделавший его, наверняка ошибся в своих предположениях насчет наличия дара у сироты. Тревор вспыхнул и наотрез отказал Гвину, выдвинув посох перед собой, будто боевой шест. Тогда Гвин попытался его отобрать. Мальчики кружили по кругу, перетягивая друг на друга давешнее бревнышко, пока, наконец, оба не упали на землю, при этом умудрившись одновременно получить концами палки в лоб. И пришло просветление. Иначе никак не назвать закончившиеся попытки Тревора стать великим друидом, Гвина отобрать посох и как кульминацию - внезапно вспыхнувшую между мальчишками дружбу. Так Тревор обзавелся первым в своей жизни другом. Не сказать, что он испытывал из-за их отсутствия какое-либо неудобство, но иметь приятеля ему в конечном итоге понравилось. Оказалось, что дружба несет в себе множество положительных моментов: вдвоем было веселее выполнять работу, на пару она быстрее заканчивалась. Вдвоем было интереснее исследовать лес или собирать ягоды. Причем собирать ягоды было не только весело, но и страшно весело! Можно было друг друга пугать притаившимися в темной чаще недругами и злыми колдунами, а потом громко смеяться, если воображение друга сыграло другому на руку. Раньше Тревор и не знал, как много может быть у них противников. Но когда есть, для кого стараться, столько можно выдумать! А еще больше выспросить у редких путников, разделяющих с ними ужин, или даже у Файры, старухи, варящей еду, которая больше бурчала, чем рассказывала. Но когда уж начинала рассказывать, дыхание затаивали все, даже взрослые. Она рассказывала про древних королей, которые разрушали земли, про злых и добрых колдунов, которые сходились в схватках, при этом не все из них жили в лесах, а некоторые из них ненавидели густые чащи! Про чудесных волшебных существ, которые некогда населяли все земли от океана и ниже. Про захватнические войны, которые еще совсем недавно чуть было не погубили весь мир. И даже про страшных чудовищ, которые жили в недружественных лесах. Конечно, все слушатели знали, что большая часть ее рассказов - сказки, но как их было интересно слушать! А еще интереснее было потом сражаться с выдуманными чудовищами, отражать нашествие захватчиков и повергать наземь страшных колдунов, выручая добрых друидов. И конечно самое приятное в конце -заслуженно принимать лавры спасителей.
Так они и росли, два мальчика среди нескольких десятков взрослых. Кто-то из них постепенно терял навыки, привитые с детства и уже не только он, но и руки не помнили, что они когда-то умели держать меч, кто-то забыл одиночество. Но оба они помнили об одном - о существовании главного испытания в жизни каждого лесного жителя. Они могли его проходить, а могли нет. Могли попытаться возвыситься, а могли все оставить, как есть. Никто бы их не отругал за любое принятое решение. Но вот только Тревор решил для себя все еще в тот день, когда впервые увидел чудо. И неважно, сколько еще раз приходили к ним друиды, и что ему удалось повидать, посох постоянно напоминал ему о главном. Гвин, правда, с изрядным ехидством напоминал ему, что посох в его руках - не более чем бревно, и что самое лучшее, если он и дальше будет его применять по прямому назначению - бить себя по голове для вразумления. Тревор в такие мгновения воинственно вскрикивал, подскакивал и носился за Гвином, стремясь наставить уже его на путь истинный, используя при этом бревнышко. И чаще всего ему удавалось это провернуть. Тогда оба начинали вновь кружить, падали, хохотали и устраивали веселые драки. И хотя Тревор был менее плотного телосложения, чем его друг, юркость и некая бесшабашная наглость позволяла ему быть на равных в этой физической борьбе.
Конечно, Тревор не мог не признавать правдивость слов своего друга. Посох отказывался ему служить. Шли годы, а он так и не услышал лес. Но внимательность и умение видеть развили в нем чутье. Благодаря ему он умел предсказать дождь. Пусть не за два-три дня, а за небольшой промежуток времени, но до того, как на горизонте появлялись первые облачка. Он чуял заморозки, он умел находить любого зверя в норе по следам. Он умел многое, но не был уверен, поможет ли ему это в испытании. А вот Гвин слышал. И иногда Тревор ему завидовал. Не сильно, не до злобы на друга, но ему было обидно, что у него нет такого же дара. И Гвин тоже собирался в этом году на испытания. Он мог уйти вовремя, но все ждал друга. Ждал, не начнет ли тот действительно слышать. И Тревор, хоть и не добился результата, решил, что больше откладывать нельзя. Тем более он не мог заставлять друга пропустить еще одно лето, когда надежды на то, что посох его оживет хотя бы через десять весен, тоже не было.
