Брайан смутно помнил, как ему принесли еду, как он смотрел на нее и не мог притронуться, как вновь вошедший воздушник увидел нетронутую еду, заулыбался и прокомментировал, что вскоре он пожалеет о пропущенном обеде. Смутно помнил он и последующие так называемые советы старшего. Тот якобы искренне советовал ему не есть сырое, почаще пользоваться огнем для приготовления дичи, слушать лес и собирать ягоды. Это коротко, хотя сама лекция заняла гораздо большее время. Наконец, друид, имени которого он таки не узнал, покинул его, предупредив, что вскоре за ним придут, чтобы провести через ритуал очищения.
Ритуал тоже слился в одну череду песнопений и плавных плясок, в процессе которых его чем-то поливали, обмазывали, одевали, раздевали, вновь одевали, стригли волосы, снимали обувь и надевали что-то похожее на лапти, которые у них в деревни использовались в качестве домашней обуви. В конце его опустили на колени и долго продержали в таком положении, пока по спине текла какая-то жидкость, и Брайан искренне надеялся, что это не кровь. Затем толпой его отвели в лес и вели столь долго, что темнота окутала всю их процессию, а хождение кругами сделало невозможным вспомнить дорогу обратно. Под конец рядом остались двое незнакомых друидов, они вели его всю оставшуюся ночь, затем, остановившись на рассвете у какого-то ручья, дали ему попить какой-то жидкости, и его измученный организм, едва глотнув снадобья, уснул, растянувшись прямо на голой земле. Он уже не видел, как последние друиды скрылись среди деревьев, оставив его умирать в чужом лесу в одиночестве. И уж точно так и не вспомнил о том, чтобы попытаться прочитать чьи-то мысли.
Раскол в стане друидов
Тревор неподвижно стоял и смотрел на реку. Она была не слишком широка и течение ее было несравнимо с быстрыми горными реками, но молодому мужчине она внушала ужас. Именно здесь через двести ночей пройдет последнее испытания для тех, кто выбрал себе служение друидом. Конечно, не для всех друидов, а только для самых-самых, но он желал быть в их числе. Он, правда, еще даже не был представлен совету друидов и не начинал испытаний, но верил, что они не доставят ему особых хлопот. Тревор знал, что сотни мужчин до него сумели справиться со всеми заданиями, какими бы тяжкими они не были, многих из них он даже знал по имени. Однако ведомо юноше было и то, чего не знали большинство, приходящих на испытания. Он знал, что последнее испытание было практически невыполнимым. Немало хороших друидов погибло во время его выполнения, не выбравшись из реки. Конечно, и первые задания далеко не всегда заканчивались для ищущих знаний хорошо. Особенно сложен был поединок, но к нему обычно тщательно готовились, поэтому шансы были. А вот возможностей стать верховным друидом было значительно меньше.
Однако у Тревора не было выбора. У всех, которые приходили и будут приходить, был выбор, которого не было у него. Теоретически он тоже мог не ступать на эту тропу, тем более при наличии имеющихся у него сомнений в собственных возможностях. Но Тревор уже более пятнадцати сознательных лет был в услужении лесных колдунов и не желал более там оставаться ни одного дня. Мальчик на побегушках... они спасли его, когда он уже три года обучался владению мечом, пусть и деревянным, но он уже тогда не считал себя мальчишкой. Уже тогда он видел свою жизнь далекой от услужения, но сестры, ткущие его судьбу, распорядились иначе. Они добавили в свою пряжу красную нить и вплели ее кровью в семью маленького мальчика. Враги с юга перебили всех его родных, друзей, учителей и слуг. Разрушили его дом, сломали ему жизнь. И вот он сам стал слугой, слугой жителей леса.
Если бы те не нашли его тогда в лесу, где он голодный, загнанный, с жуткими ранами на ногах и в предплечье пытался сбежать от преследователей, которые уже давно его не преследовали...
Они выходили его и оставили у себя. Не потому что он был им необходим или они хотели получить что-то взамен своей помощи. Просто ему было некуда идти. Его не выгнали, но не нашли ему иных занятий кроме как мытья, готовки и прочих обязанностей, с которыми гораздо легче справилась бы какая-нибудь женщина. Женщины тут, конечно, тоже были, и они тоже делали свою работу, но и мальчик без дела никогда не оставался. Никогда, пока он не решил, что с него довольно и не объявил всем на собрании у костра, которое собиралось каждую весну перед принятием в друиды новых избранных, что он готов попытать счастья в испытании.
