- А кто говорил, что будет легко? Я не давал обещания вывести вас наружу, я только обещал довести вас до врат. И если вы справитесь, будет вам в свое время награда, - сама дочь ночи, в душе которой лишь мгла и ярость. А если нет, что ж, я поищу других проводников. Я все сказал. Прощайте.
И король вместе с остальными развеялся прямо в воздухе, не оставив даже носилок. Так что теперь им предстояло не только думать, как возвращаться, но и как переносить Гвина.
Милости тропы
- Насчет Гвина не беспокойся, - угадал его мысли Тревор. - Он очнется, как только мы преодолеем этот уступ, - и указал на небольшой порожек, за которым, оказывается, начинался переход в их мир.
Они перетащили через порог парня, и тот действительно враз открыл глаза и заворочался, застонав от боли в некоторое время бездействующих мышцах.
- Какой ужас, лучше бы я ничего не помнил, - прошептал Гвин. - Я не смог побороть чувство голода и не устоял, но я помню, что я говорил, и как подвел вас. Не знаю, как теперь мне жить с таким чувством стыда, что готово пожрать меня изнутри целиком.
- Давай обсудим твое самобичевание, когда выберемся наружу, - прервал его Брайан, - если выберемся, - добавил он. - Нам нечего есть и нечего пить, и если мы не достигнем поверхности до следующей ночи, боюсь, голод сожрет твой стыд.
Гвин согласно кивнул и попытался резво подняться на ноги.
- Осторожнее! - Упреждающе воскликнул Тревор.
Он помог другу найти опору в виде земли для ног, Гвин немного размялся и, убедившись, что он может ходить, путники двинулись дальше по туннелю в скалах. Дорогу до обрывистого уступа, по крайней мере, можно было найти по факелам. Шесть из них, ровно столько, сколько можно было унести, не теряя в скорости, они захватили с собой, решив не нагружать Гвина. Факелы было решено использовать при крайней необходимости. Инструменты для разжигания огня лежали рядом с каждым креплением, их тоже было решено прихватить побольше. С уступа открывался восхитительный вид на бескрайние леса. Никаких лугов и полей видно не было. Теперь это уже не удивляло Брайана. Заинтересовавшись фразой Тревора, он успел уловить в его мыслях пояснение "пространственным штучкам". Оказывается, эльфы могли, незаметно для остальных, один раз в каждую минуту колдовать порталы для перемещения. При этом расстояние, на которые они могли перемещаться, не превышало того, которое находилось в пределах их видимости. С помощью такой особенности они легко пакостничали, ведь даже такого малого расстояния вполне достаточно для того, чтобы скрыться от преследователей и любого ввести в заблуждение.
А по поводу несуществующих Брайан не смог разобраться. Тревор не думал об этом.
- Почему ты назвал их несуществующими? - Решил восполнить пробел в знаниях Брайан.
- Так их называл учитель в тех стихах, что заставлял нас учить. Он пояснял, что они живут в междумирье среди путей, но в то же время их истинные тела находятся в их мире, а здесь как бы визуализированная оболочка, сохранившая, тем не менее, все необходимые телу свойства. Она может есть, пить, разговаривать, двигаться, убивать...
- Но она не испускает живое тепло, - закончил за него Брайан.
- Именно. Они мертвы, как призраки.
- И вы, зная такие подробности, все равно отправились со мной. Звучит, по меньшей мере, неубедительно. Зачем? Ваше обучение должно было проходить совсем в другом русле и в другом месте.
- Ты прав и не прав одновременно. Гвин, кстати, не очень желал с тобой путешествовать. По крайней мере, когда узнал о конечной точке. Но видишь ли, брат мой лесной, ты тоже друид, как и мы. Пусть мы все только проходим обучение, но если уже сейчас мы будем отворачиваться друг от друга, то какие же мы братья? Может, звучит напыщенно, но я потерял семью еще в детстве, и больше всего мечтал войти в лесное братство колдунов, чтобы вновь обрести близких. Без них маленькому мальчику было трудно. И хоть я вырос, мечта давно обратилась в цель. Вот тебе еще причина, если первая тебя бы не вдохновила на подвиги, - ты учишься у других друидов, наш наставник их недолюбливал и называл злыми. Перед нашим уходом в стане других друидов что-то произошло, и наши хотят их остановить. Мне лично не хочется неизвестно сколько ночей держаться в стороне и воспевать чьи-то подвиги, когда все самое основное проходит здесь и сейчас. Вдруг, не дай сиды, мне будет не к кому возвращаться на испытания? Ну и третье, мы, барды, должны пополнять запасы сказаний и воспевать подвиги. Все равно, будь то пастух или король. А вот баллад про кузнецов, умеющих колдовать, еще не было.
С последними словами Тревор подмигнул Брайану, и первым вошел в кромешную тьму путей.
