Сейчас внушение не ощущалось. То ли внушающий порядочно ослаб, то ли ушел куда-либо и затаился. Одно точно - это было живое существо. Призраки внушать не умеют. На счастье живых. Брайан вновь вознес факел над головой, и они внимательно оглядели видимое пространство. Не было поблизости ни туннелей, ни тропы какой-либо. Только стена позади них. На ней отверстие, из которого они выпали, на уровне глаз самого высокого из них. И впереди озеро. Влезть обратно по отвесному желобу, по которому они скатились сюда, было невозможно. Через стену ходить никто из них пока не научился, заходить в озеро больше не было ни у кого желания. Оставалось сидеть и думать. Или хотя бы просто сидеть, если думание ни к чему не приводило.
Последним они и занялись, каждый в меру своего рвения. Через какое-то время Брайану надоело сидеть, и он, прихватив единственный горящий факел, направился к берегу, исследовать водоем с более близкого расстояния. Подходил он осторожно, периодически останавливаясь и приглядываясь к незыблемой поверхности черной воды. Такой же черной, как окружающая его мгла. Не видя ничего, грозящего его здоровью, Брайн подошел вплотную к береговой кромке и рискнул опустить в воду руку. В конце концов, похоже, что вода - единственный путь отсюда. Ничего не произошло. Рука, которую Брайан вынул из озера, была того же цвета, что и прежде. Ничего не покрывало кожные покровы, а жидкость, которую он зачерпнул, казалась такой же прозрачной, как в горных ручьях. Но он не спешил обманывать себя. Что-то влекущее их к воде, вряд ли желало им добра и пеклось об их жажде. Поэтому он еще раз внимательно осмотрел жидкость в руке и слизнул кончиком языка пару капель. Организм сразу воспротивился и потребовал большего, но Брайан заставил себя развернуться и отойти, чтобы проверить, как он отреагирует на состав воды. Именно так проверяли подозрительные источники торговцы, судя по их рассказам. Были, правда, еще какие-то способы, похожие на колдовские, но для них требовались дополнительные инструменты и материалы. А Брайану оставалось полагаться только на силы своего организма. Если вода небезопасна, пара капель не должны принести существенного вреда. Пояснив наблюдавшим за ним спутникам суть своего эксперимента, он прилег рядом с остальными, и все принялись ждать.
Когда им показалось, что прошло достаточное количество времени, хотя, конечно, они слишком торопились, чтобы выжидать слишком долго, они, не отставая друг от друга, поспешили к воде. Брайан продолжал нести факел, поэтому первый разглядел нечто, что заставило его испустить из груди жуткий крик. Гвин и Тревор, опустившиеся к воде, подняли голову. Их крик запоздал на пару мгновений и отдался в сводах пещеры эхом крика Брайана.
Над ними висело на тяжелых цепях нечто настолько жуткое, что было невозможно сразу подобрать этому описания. Когда Брайан сумел справиться с первым ужасом, и поднял факел, сброшенный им на землю, он разглядел, что у существа, которое, не отрываясь, смотрело на него, внушая животный ужас, не было век. Точнее веки были, но они были словно привязаны к свисающим лохмам волос. Волосы на голове закованного в цепи, были вполне человеческие. Хотя глаза, казавшиеся белыми, наталкивали на другие мысли. Как и рот, которого не было. Приглядевшись, Брайан снова вскрикнул. Рот был, но запекшийся в одну сплошную линию с подбородком и скулами. Казалось, нижнюю часть лица оплавили. Правда, следов от ожогов не было. Ужаснувшийся Брайан перевел взгляд на тело человека. Все же ему казалось, что эта тварь пришла из их мира. Цепи насквозь пронзали ладони свисающего, хотя в такой жестокости не было нужды, остальное тело было столь туго стянуто оковами, что выбраться из такого кокона было бы не под силу даже великану. Кровь на ладонях давно запеклась, а железо, казалось, вросло в плоть. И тут белесые глаза впились в Брайана, не давая тому сдвинуться с места. "Мне трудно пробиться в твою голову, значит, ты тоже друид. Помоги мне, брат".
