Показался каменный вал — место, где когда-то хвостовые позвонки были покрыты слоем мышц, кровеносных сосудов, нервных волокон и кожи. Из его цилиндрической поверхности выступали кончики белых костей. Очистив один от породы, мы обнаружили шип, похожий на утолщенный акулий плавник. Ряд таких шипов торчал в сплетении сухожилий, но не прикреплялся к ним. В живом организме шипы были соединены кожей. Совершенно ясно, что хвост имел совсем другое назначение, чем хвост двуногих динозавров, который помогал им сохранять равновесие на бегу. Он также не мог служить опорой для туловища, когда животное садилось. Грузная рептилия, заключенная в панцирь, была вообще неспособна присесть, подняв переднюю часть туловища. Таким образом, хвост служил орудием обороны.
Еще не закончив выемку, я зацепил лопатой за кость, не связанную с хвостом. Сначала мы решили, что это конечность «панцирного», но, очистив ее мягкими кистями, увидели три мощных когтя и узнали лапу тарбозавра, самого крупного хищника всех времен и единственного охотника, представлявшего угрозу для «панцирного». Вероятно, именно существование тарбозавров обусловило необходимость возникновения панциря. Теперь лапа преследователя покоилась в могиле жертвы. Других остатков поблизости не было, поэтому соседство было скорее всего случайным. Вероятно, после гибели обоих кости течением реки занесло в одно углубление. У тарбозавра было три пальца двадцати сантиметров длиной, четвертый, остаточный, рос сзади и соединялся с костя ми плюсны. Вся стопа от кончиков когтей до пятки насчитывала полметра. Она представляла собой основу столбообразной ноги, одной из двух, служивших передвижению шеститонного туловища. Такая лапа, скрепленная с позвоночником, скорее всего затрудняла движение тарбозавру, особенно немолодому. В то же время челюсти его, подобные обоюдоострым ножам, снабженные зубами, представляли опасность для панциря. Что же служило средством активной обороны у «панцирного»?
Откопав хвост целиком, мы убедились, что он оканчивался утолщением, похожим на сплющенную булаву. Это была сумчатая кость, которая при жизни животного могла весить до шестидесяти килограммов — не самая крупная из тех, что мы находили прежде. Несколько лет назад нам попался хвост с таким же утолщением, похожим на гигантскую дыню диаметром в шестьдесят сантиметров. Он принадлежал другому виду панцирных динозавров. Животное, конечно, не могло «размахивать» хвостом, отягощенным такой гирей. Плетенка из сухожилий связывала систему в одно целое, укрепляла ее, обеспечивая в то же время значительную упругость. Пружина с маховым грузом на конце! Я видел средневековую булаву в улан-баторском музее. Она снабжена гибкой ручкой, переплетенной ремнями вместе с железным кулаком на конце.
Панцирный динозавр был неспособен делать боковые движения хвостом, но наверняка мог развернуть заднюю часть туловища и молниеносно нанести боковой удар. Его хвост, как гибкая палица, бил агрессора по ногам и в лучшем случае ломал ему голень. Действие этого оружия было весьма эффективным, к тому же при слабо развитых передних ногах тарбозавр передвигался на двух задних. Повреждение хотя бы одной задней ноги лишало его возможности продолжать атаку. Даже если удар лишь опрокидывал его, он, ударившись всей тяжестью шеститонного тела о землю, оставлял попытку дальнейшего преследования.
Панцирный динозавр из всех представителей животного мира того времени был, вероятно, наименее агрессивным. Его оружие — хвост-палица служил скорее для защиты, чем для нападения.
Стоит помнить, что такие неагрессивные животные существуют и теперь, и это мирное отношение к жизни не мешало и не мешает им успешно развиваться. Панцирные динозавры были неоднородной группой животных, населявших огромные пространства материков.
И если они таинственно исчезли с лица Земли, то лишь потому, что им пришлось разделить судьбу всего отряда динозавров.
Мы прервали работу, как обычно, в полной темноте. По дороге к лагерю вспомнили, что нас, вероятно, ждут письма, привезенные Циприаном. Однако машина не пришла. За ужином, сидя под белыми навесами при газовых лампах, отгонявших ночных бабочек, мы всматривались в степь, не светят ли фары.
В холодный облачный день работалось хорошо. Извлечь и упаковать хвост не составило никакого труда. Три натуральные трещины позволили разделить его на четыре части. Предстояла наиболее трудоемкая работа: вывезти скалу с ребрами и тазовой костью. Мы сумели разделить и ее, вбив тяжелым молотом клинья. И все-гаки самая тяжелая часть весила более двухсот килограммов. С помощью стального каната, который подтягивался лебедкой, нам удалось передвинуть глыбу на более удобное место. «Стар» повернули задом и втащили в него скалу по наклонным балкам.
