– Да… это на неё похоже, – через некоторое время произнесла она. – Мы любим говорить, что смерть забирает лучших из нас. Но не задумываемся над тем, почему это действительно так.
Вновь подойдя к Верону и присев рядом с ним, Отрава посмотрела ему в глаза и, нахмурившись, произнесла:
– Мне кажется, будто я тебя знаю…
– Я тебя тоже.
– Вот как? – удивилась женщина. – Где мы встречались?
– На крыше. Зала Совета.
Её глаза вдруг округлились, когда она вспомнила:
– Ты! – бандитка тут же защебетала без остановки неожиданно счастливым голосом: – Ужас, знал бы ты, сколько времени я страдала! Ох, да не могла я выпустить тебя и взять с собой, понимаешь?! Меня назначили ответственной за эвакуацию людей, я действовала по инструкции, мы должны были смыться из здания! Там творилась такая жуть, что все разбегались как тараканы, но ты не думай, что мне было легко: я каждый день вспоминала это и думала, правильно ли я поступила, должна ли я была открыть ту дверь, я ведь оставила тебя там, взаперти…
– Ну всё, хватит! – наконец прервал её Верон. – Я вроде ничего тебе и не предъявляю, ладно? Так что спокойно.
– Нет, ты не понимаешь. Я была
– Думаю, это было исключено.
– Почему?
– Ну, я ведь не лучший из нас. Я худший.
– Смешно, – заметила Отрава. Затем, шмыгнув носом, наклонилась к Верону и добавила: – Представь, каково мне было всё это время.
– Ты… что, меня обвиняешь? – непонимающе вскинул брови зоолог. – В том, что я выжил? Или в том, что умер, но, оказалось, нет?
– Я тебя не обвиняю. К тому же… Теперь-то что мне – когда счётчик моих жертв уже, наверное, перевалил за сотню. Нет. Абсолютно никаких чувств. Хоть ты и был у меня… первым.
– Ла-адно…
– Так что можешь теперь хоть ещё раз умереть, – она демонстративно сложила руки на груди и отвернулась. – Мне всё равно!
– Понял-понял! Так… что, теперь я могу… идти?
– Куда? – с удивлением обернулась женщина. – А дети?
– Какие дети?
– Ты головой ударился что ли?! С тобой было двое детей.
– Ну да. Поэтому мы и здесь. Я привёз их тебе.
Чуть не подавившись воздухом, бандитка вскинула руки и, почти крича, выпалила:
– Ты что, совсем идиот?! Перед тобой был открыт весь мир, а ты решил привезти детей сюда?
– Ну другие же дети из Фейри Хилл тут?
– Я не стану обсуждать это с кем попало!
– Я знаю это. Поэтому привёз этих сюда же.
– Зачем?!
– А что мне с ними делать? Ты, я вижу, больше подходишь на роль воспитателя. Эти дети – не мои. Я мог просто пройти мимо них, но решил, что помогу им добраться куда-нибудь, где их встретят. Ну я это и сделал! Здесь они не умрут. Так что моя миссия выполнена.
– Разумеется, они здесь умрут!
– Почему?
– Вокруг голод! Нет медикаментов! Идёт война между бандами за еду, да за всё подряд!..
– Тогда почему ты просто так отпустила этого засранца? Он хотел нас убить!
– Да, мы воюем с Чёрной рукой. Но наш истинный враг – не они.
– А кто же?
– Синты. Город. Они опустошают всё вокруг – продукты, лекарства, технику, роботов… Всё это они ищут, собирают, отбирают и везут в Вилвормонт. Оставляя за собой только выжженную землю. Когда мы пришли в этот порт – он был выметен начисто. Всё, что представляет хоть какую-то ценность… свозят в город. Им наплевать, что станет с людьми, цепляющимися за соломинку, пытаясь выжить. Мы для них – скот, биомасса, молекулярный компот для интабуляторов.
– Я хочу попасть в город.
Отрава горько усмехнулась и трагически покачала головой.
– Попасть – не проблема, – ответила она. – Но делать там нечего – всё разрушено. Всё под контролем Нибеля. Те, кто ещё не умер и не сбежал, работают на синтов за еду, и ещё остаются должны. А те, кто не согласен – сбиваются в банды и убивают друг друга. Идеальный план.
– Даже не знаю, что лучше… – задумчиво произнёс Верон.
– Скоро все, у кого есть хоть какая-то воля, погибнут. Все лучшие… И угадай, что тогда будет с детьми.
Молча пройдясь по камере, Отрава с каким-то непонятным прищуром посмотрела в сторону океана и сказала:
– Я слышала… легенды. Про людей, там, за океаном. Что они собрали невиданную армию – сотни тысяч, может, миллионы, – и дали бой синтам, отвоевали бескрайние земли, победили, и теперь живут там, возрождая человечество… таким, какое оно должно быть. Они засеивают поля и строят дома. Учат своих детей быть людьми и поступать правильно. Знаешь, больше всего на свете… я хотела бы попасть туда, к ним. Где каждый человек имеет право на жизнь. Я верю, такая страна существует.
Найдя в себе сил подняться на ноги, Верон встал, отряхнулся и оглядел ночное небо сквозь решётку камеры, а затем вновь произнёс:
– Мне нужно в город.
– Зачем?
– Там был мой дом. Когда-то.
– Поверь, он уже давно разграблен и разрушен.
– Я должен кое-что забрать.
– Да нет там этого уже!
– Я хочу увидеть это. Своими глазами.