– Оглянитесь вокруг, молодой человек. Практически всё, что Вы видите вокруг себя, способно лишить человека жизни. Разумеется, мне приходится соблюдать некоторую осторожность.
– Да неужели… – с каким-то пренебрежением произнёс Верон. – Должно быть, всё это сильно Вас тревожит.
– А ваш друг, – неожиданно сменил тему старик, – он работает на синтов?
– Кто из нас не работает на синтов, не так ли, Барон?
– Я работаю на всех, кто заплатит, если Вы об этом. Разве это не есть абсолютная честность?
– Может быть. Но почему синты Вас не трогают? Хотя они могли бы с лёгкостью наколоть Вас на булавку как вошь.
– Причина есть. То, что я делаю, я делаю лучше всех. Это позволяет мне выдвигать своим клиентам некоторые условия. А главное, чего я требую – это мой нейтралитет. Я продаю свои изделия всем, кому пожелаю.
– Ваша позиция крайне разумна. И… выгодна.
– Ну разумеется. Не подумайте, что это моя прихоть – здесь много охраны, остро необходимой такого рода предприятию. Они по большей части набраны из свободных, и я плачу им их любимыми кристаллами.
– Что же все эти люди будут делать, если война банд закончится?
– Не «если», а «когда», мой друг! Война непременно закончится. И эти ребята, перестав рисковать своими жизнями, увезут здоровенные мешки кристаллов к себе в Алгоншаар, или из какой ещё дыры они там родом. Купят себе хорошие дома и будут обеспечены до конца жизни. Кого-нибудь, конечно, я оставлю, но не всех.
– Звучит так, будто Вы этого хотите.
– Ну разумеется, хочу!
– Разве это не будет означать конец вашего предприятия?
Старик усмехнулся и с загадочным видом покачал головой.
– Я вижу, Вы ещё не осознали… – со снисходительной улыбкой протянул он. – Да, наша жизнь уже не будет прежней. Но ни одна война не длится вечно. Рано или поздно должен будет установиться мир. Он будет хрупким и нестабильным. И он всегда будет нуждаться в защите. А для защиты вам всегда нужно будет оружие.
– На мой взгляд, это никакой не мир, если он в любой момент может рухнуть, – сказал Верон.
Барон посмотрел в ответ с каким-то мрачным торжеством и произнёс:
– А разве он не был таким всегда?
Быстрым шагом к ним подошёл Ракеш.
– Я всё отправил. Как думаешь, сколько теперь ждать?
– Понятия не имею, – хмуро ответил Верон, очевидно, думая в этот момент о чём-то совсем другом. – Ну хорошо! – он вновь обратился к Локетту. – То есть, Вы думаете, что синты не станут уничтожать всех людей?
– Люди нужны синтам.
– Это пока.
– И будут нужны. Представьте, сколько плазмоускорителей осталось без присмотра! А сколько ядерных реакторов, химических и биолабораторий? Весь морской, весь воздушный флот… Роботы. Всё это ищут и берут под контроль, чтобы избежать разрушительных последствий для всей планеты. Им нужны наши знания и наши руки.
Верон саркастически усмехнулся.
– О, ну конечно! Только знаете, что? Я видел, как они опустошают окрестные земли. Отбирают у людей последние крохи припасов, всё тащат к себе, обрекая и так чудом выживших на голодную смерть. И я говорю о простых, мирных людях. А что они сделают с кучкой бандитов, взявших в руки ваше оружие и отказавшихся умирать, когда обнаружат их окопавшимися на каком-нибудь складе с мизерными остатками чего-то ценного? Их уничтожат мгновенно.
– Ну посмотрите на меня – разве я уничтожен? Нет. Никто не будет вредить вам, покуда вы приносите пользу обществу. Им нужны далеко не только учёные и инженеры – нам предстоит проделать огромную работу, для которой порой понадобится не только голова, но ещё и руки.
– Я знаю одну такую: убивать лишних людей.
– Что ж… Жизнь – это борьба. Но в ней родится сильнейший. Тот, кто, встав над полем брани победителем, провозгласит себя достойным того, чтобы с ним говорили как с равным. У одних есть выдающиеся знания, у других – выдающийся разум. У третьих – выдающиеся навыки, как у меня. Но есть и люди выдающейся воли. И я одного такого знаю.
– Вы говорите об Отраве?
– Ей предстоит отчаянная борьба. Но она должна пройти свой путь – без преувеличения, ради блага всего человечества. Ради будущих поколений… Поколений людей. Для которых она станет учителем.
– И чему они должны будут научиться? Убивать? Или умирать?
– Выживать. Пожалуй, лишь ей одной было бы под силу объединить банды Вилвормонта и наконец прекратить их войну.
Прежде, чем Верон смог что-либо ответить, с терминала, стоящего в конце зала, раздался ритмичный писк. Потом к нему добавился писк соседнего, затем – ещё нескольких, что стояли с ними в ряд. Их экраны вспыхнули много ярче своего обычного максимума. Ракеш побежал к ним, но можно было этого и не делать – потому что пару секунд спустя начали так же один за одним зажигаться экраны слева и справа, со всех сторон – информационные дисплеи возле экспонатов, мелкие табло экстренных оповещений, засветились даже экранчики на корпусах давно отключенных роботов и таблички на музейных постаментах… Все они показывали одно и то же изображение с коротким текстом.
– Ч-что… что это такое? – растерянным тоном спросил старик.
Оглядываясь вокруг, Верон произнёс:
– Думаю, это ответ.