Ракеш лишь молча смотрел на него в ответ, выражая удивление и страх. А вокруг воцарилась полная тишина. Несколько секунд спустя, голос произнёс:
– Для обработки данных потребуется время. Вы можете войти в жилой сектор. Вам будет предоставлено всё, что нужно для комфортного пребывания в комплексе.
Немного в стороне из темноты проявился длинный слабоосвещённый коридор.
– С нами ещё люди! – спохватился Ракеш.
– Не переживайте. Мне это известно. Вы встретитесь внутри.
На этом голос умолк, и как будто лёгкий ветерок задул в направлении уходящего вдаль коридора. Переглянувшись, спутники отправились по нему и, пройдя несколько десятков метров, оказались в поперечном круговом коридоре, широкой дугой уходящем в обе стороны. Здесь уже освещение было лучше, хоть и не было ясно, откуда исходит свет. Тёмно-серые стены шлифованного камня имели мелкие прозрачные вкрапления минералов всех возможных цветов, источавшие тусклое мерцание. Пойдя в сторону одного из таких отсветов, зоолог вскоре начал встречать двери с выгравированными номерами. Числа были трёхзначными, что немало удивило Верона. Он решил открыть одну из дверей жилого блока и взмахнул рукой. Дверь послушно скользнула в сторону, обнажив аскетичное убранство небольшой кельи, явно рассчитанной на одноместное размещение. Она напоминала комнату Хейзи в Маттхорне: внутри были стандартная кровать, утопленный в стену двустворчатый платяной шкаф, маленький столик с инфотерминалом над ним – и всё. Впрочем, сам факт того, что в комплексе Первой Цитадели могли ожидать гостей в таких количествах, на которые указывали номера комнат, противоречил всему, что было о ней известно.
Лишь выйдя из комнаты, Верон заметил, что космотехника нет рядом, и решил продолжить путь по коридору. Двери жилых комнат мелькали одна за другой, рождая ворох вопросов о том, для кого и в каких ситуациях могли предназначаться эти помещения… Ответов на ум не приходило, кроме очевидного: «для нас».
Несколько минут спустя, когда всё уменьшавшиеся номера наконец достигли единицы, коридор ожидаемо вывел зоолога в просторный зал со сводчатым потолком из неровного камня, выступы которого испещряли разноцветные кристаллы. Разного размера порталы по обе стороны зала давали начало множеству коридоров, уходивших под наклоном и вверх, и вниз. В этот же самый миг через один из противоположных проходов в зал стали заходить люди. На таком расстоянии Верон не сразу понял, что это были дети. Стая. Голос на входе не обманул. Зоолог заметил Айзека, расположившего свои вещи на полу в кружок с пятью другими мальчишками; Тая хлопотала в лагере девочек. Вскоре в зал вошли капитан Глик и поддерживаемый им хромающий профессор Дромон. Наконец Верон встретил взглядом и угрюмо озиравшуюся вокруг Хейзи. Она не сразу заметила его, а увидев – улыбнулась как-то немного опасливо и смущённо.
Ускорив шаг, зоолог направился на их сторону зала, где уже кипели приготовления к обустройству, переклички и инструктажи. Даже на расстоянии чувствовалось то, с каким облегчением дети сбрасывали в кучи свои тяжёлые рюкзаки и расходились вокруг, разминая ноги и руки после долгого перехода и предвкушая вкусный ужин на новом месте – наконец-то не летящем, не плывущем и не едящем ни в одну из сторон.
Дети как жидкость заполняли собой всё, казавшееся до этого необъятным, пространство зала, растекаясь по всей его площади, весело щебеча и смеясь. Они то что-то искали в вещевых кучах, то оживлённо обсуждали что-то, собираясь отдельными группами. Они выглядели весьма организованными, даже занимаясь чем-то, не казавшимся серьёзной задачей: например, Тая с группой других девчонок увлечённо щебетали, собравшись вокруг одной из них и всем своим коллективом участвуя в, судя по всему, нанесении ей макияжа, то воодушевлённо одобряя чей-то очередной штрих, то возмущённо протестуя против следующего.
Дети выглядели такими спокойными, уверенными и отвлечёнными, что и взрослому становилось рядом с ними… легче. Наконец-то откуда-то изнутри, сквозь плотный металлический страх, проступила робкая, воздушная надежда на то, что всё начинает помаленьку налаживаться. Это ощущение завораживало. Но, глядя на них, Верон совсем потерял из виду Хейзи. А, рыща взглядом в попытках вновь её найти, он вместо этого обнаружил бегущую в его сторону Вэй Лай, призывно размахивающую руками.
– Сюда, скорее! – кричала она. – Профессор!..
Фразу она не договорила, замявшись на полуслове. Но зоолог понял. Он быстрым шагом направился за ней, ловко продиравшейся сквозь бурлящую толпу к одному из высоких порталов в стене зала. Рядом с ним, опёршись на стену, сидел на полу профессор Дромон. Он тяжело дышал и глядел куда-то прямо перед собой, а рядом с ним полулежал на вещмешке капитан Глик и громко говорил, не переставая, какие-то слабо связанные фразы. Верона они заметили не сразу.
– Отец?.. – обратился тот.
Лишь услышав его голос, Дромон обратил к нему мутный взгляд, и его глаза подёрнулись едва заметной искрой жизни.
– Мальчик… – еле выхрипел он.