Тяжёлые грузовики шли колонной по песчаной дороге, плавно извивавшейся в подножиях пологих травянистых холмов, поднимая в воздух клубы пыли, из которых выглядывали лишь зелёные головы их кабин и металлические хребты контейнерных кузовов. В отдельности каждый из них двигался бы почти бесшумно, но резонирующий грохот хора их двигателей заставлял почву содрогаться на десятки метров вокруг. Их непрестанный поток шёл, наверное, два десятка минут, прежде чем закатное солнце смогло выхватить из начавшего очищаться воздуха стоявшую на обочине дороги величественную каменную стелу, украшенную горельефами с изображениями цветов и плодовых деревьев, а затем и объёмную надпись, составленную из стоявших прямо на земле крупных каменных букв:
Добро пожаловать в Алгоншаар.
Отсюда в обе стороны от дороги, насколько видит глаз, уходил невысокий забор из металлической сетки, а сразу за ним сбоку стояло небольшое одноэтажное глинобитное здание. Возле входа в него стоял, вытянувшись во весь рост, будто что-то выглядывая, молодой парень в военной форме, крепко сжимавший в руке старомодный коммуникатор, мигавший двумя жёлтыми лампочками. Проводив грузовики тревожным взглядом, он снял с головы шляпу и огляделся вокруг, а затем медленно сел прямо на землю, скрестив ноги и измазав в пыли выглаженные брюки.
Дорога поднималась на обширный холм, раскинувшийся на многие километры, и всю эту возвышенность занимал великолепной красоты город из невысоких зданий с одинаково жёлтыми стенами, которые перемежались полосами крон деревьев, сходящимися то тут, то там в небольшие скверы. Лиственные кроны дарили узким улочкам города, петлявшим вверх и вниз по склонам, спасительную тень, а кое где были усыпаны спелыми плодами яблок, апельсинов и прочих фруктов, клонившими тяжёлые ветви к земле.
На самой же вершине, которую опоясывал город, сиял белизной старинный замок, комплекс зданий которого, включавший множество разной высоты башен и золотых шпилей, венчаемых развевающимися флагами, был обнесён высокой каменной стеной, по большей части укрытой плотными побегами вьюна, цветущего россыпями розоватых и белых корзиночек и облюбованного стайками щебечущих птиц.
Старческие руки, нервно трясясь, не с первого раза смогли ровно застегнуть магнитные держатели длиннополой торжественной мантии, свисавшей с узких плеч до самого каменного пола. Рядом звучал бойкий молодой голос:
– …Судя по всему, не меньше ста человек…
– Ради Бога, Джеффри, – резко прервав юношу и обернувшись, гаркнул король Клод и, тут же вновь обратившись отражению собеседника в зеркале, продолжил: – Скажи мне… Он среди них?
Повисла неловкая пауза.
– Говорят, что да, – ответил паж, склонив кудрявую голову.
Изучающе оглядев пажа, король наконец застыл, посмотрел на свои ладони и спросил:
– Ну что, всё ровно?
– Да, ваше величество, – отчеканил юноша. – Разве только…
Клод вновь обернулся, увидев смущённо потупившего слугу.
– Ну? Что?! – рявкнул он.
– Мне думалось, что этикет велит такие встречи проводить в мундире…
– Ай!.. – король небрежно отмахнулся и решительным шагом направился через весь зал к выходу.
Он шёл неожиданно бодро для своего возраста и внешнего состояния, да так, что длинные волнистые локоны его белого парика подскакивали на несколько сантиметров при каждом шаге, а полы мантии надувались встречным воздухом. Лавируя между рядами длинных вешалок, провисающих под весом многочисленных нарядов, пёстро одетыми манекенами и открытыми шкафами с развешенными в них на специальных креплениях одеяниями, совершенно непохожими друг на друга – от кожаных комбинезонов и исторических военных мундиров до ночного белья и даже в одном случае скафандра, король шёл всё быстрее и быстрее. Он как будто не заметил того, что уронил, неосторожно коснувшись на ходу, один из манекенов в торжественном смокинге, обернувшись лишь через несколько секунд после того, как услышал позади себя грохот, и нисколько не сбавив шаг. Вслед за рядами мужской одежды шла женская, но здесь уже большая часть нарядов была укрыта защитными чехлами. Вскоре король выпорхнул через центральный вход из гардеробного зала, противоположное крыло которого было полностью занято одеяниями слишком малого для взрослого человека размера, полностью убранными в чехлы, и сбежал по широкой лестнице на этаж ниже, где между колоннами, окружёнными разной высаженной в кадки кустистой декоративной зеленью, находился выход на обширный балкон, обрамлённый низкой мраморной балюстрадой, с высоты которого открывалась панорама всего города.
Но не успел Клод выйти на балкон, как тут же не него откуда ни возьмись выбежал испуганный гвардеец.
– Ваше величество! Что вы! Вам же туда нельзя… – он вдруг осёкся, видимо, поняв, что противостоит самому королю, но всё же продолжил: – Без… протокола… Вас… могут увидеть, и…