– Мой мальчик, – покачал головой Клод, – неужели ты так и не понял? Ты ни за что на свете не смог бы нанести Цитадели никакого вреда. Правда в том… что уже очень давно единственным, кто по-настоящему мог бы причинить хоть какой-то ущерб Секретарю, не говоря уже о том, чтобы уничтожить его, остался он сам.
– Это чушь.
– Ни один байт информации не мог пострадать ни от каких твоих действий… Вспомни – Секретарь пережил Эпоху последних стран. Он вырос из неё, вышел из того исступлённого хаоса… победителем. Обыграв всех, кто хотел обхитрить его. Способно ли хоть что-то во Вселенной одолеть разум такого порядка и силы? Я не знаю… Возможно. Но в тот день Цитадель была уничтожена вовсе не тобой. Секретарь сделал это сам.
– Ну что ж, – произнёс Нибель и лучезарно улыбнулся. – Я всегда рад помочь ему в этом. Чем только смогу!
– А я бы хотел оказаться перед ним, – хмуро глядя куда-то вдаль, ответил король, – И спросить, почему он это сделал…
– Потому что заслужил. Потому что ничего, что он делал, не стоило жизни Афии.
– Его польза для человечества была неоценима.
– Люди… Им всегда нужен идол для поклонения. Кто-то сильнее и могущественнее их самих. Я создал для них кое-что получше Секретаря. И уж точно лучше… людей. Пусть поклоняются, сколько влезет. Потому что теперь этот мир – это мир сильных.
Мейер внимательно посмотрел на отца и добавил:
– А ты не такой. Ты всегда любил поучать меня, изрекая заумные апофегмы. Ни одна из них не помогла мне в жизни. Но смотри – у меня всё равно получается всё, что я задумал. Знаешь, как я этого добиваюсь?
– Как преступник.
Нибель ничего не ответил – лишь со снисходительной улыбкой покачал головой.
– По законам свободного народа ты должен сидеть в тюрьме, – добавил Клод. – А не править миром. Даже своим воображаемым.
– Ваше величество, – вновь заговорил паж, – я прошу Вас, не противьтесь им…
– Заткнись, Джеффри! – резко ответил ему король, лишь секунду спустя обернув к нему взгляд, полнящийся неподдельным ужасом. – Да кто же ты такой, чтобы говорить мне это?!
– Мой король… Я всего лишь ваша тень.
– …Просто у меня агенты по всему миру, – продолжил говорить Нибель. – Везде. В каждом городе. В каждой банде или общине. На каждой помойке. И некоторые из них – прямо здесь.
Вдруг послышался страшный вопль с той стороны, где дети играли с животными. Этот крик ужаса издал слуга-скотовод, обхвативший свою голову руками и уставившийся на одного из детей, державшего в своих руках небольшого кролика. У того была неестественно вывернута голова, а из области шеи струйкой брызгала кровь. Остальные дети радостно засмеялись и захлопали в ладоши, прыгая вокруг. Затем они начали хватать остальных зверят, и тех вскоре тоже постигла печальная участь – на горе слуге, беспомощно взиравшему на счастливых и окровавленных с ног до головы детей, игравших с безжизненно помякшими трупиками ручных животных.
Паж инстинктивно сделал пару несмелых шагов назад, опасливо озираясь. Затем он, встретившись взглядом с одним из гвардейцев, охранявших двор, подал тому знак кивком головы, вышедшим немного нервным. Тот кивнул в ответ.
– Я не злюсь на тебя, – звучал голос Мейера. – Знаешь, мне было приятно ещё немного побыть… твоим сыном. Или сделать вид, будто это так. А теперь я готов принять твоё наследство… отец.
Он демонстративно поднял руку и щёлкнул пальцами. Ренато, увидев этот жест, тут же подошёл к ним с нетерпеливой улыбкой. Он взял в руки один из массивных золочёных стульев с красивой расшитой спинкой, поднял его перед собой, с любованием оглядев резные углы его ножек, немного подбросил его в воздух, чтобы оценить вес, а затем повернулся к королю и, размахнувшись со всей силы, нанёс ему чудовищный удар стулом по голове, отчего её с хрустом заломило за спину. Кожу на шее разорвало острым краем выступившего позвоночника, и кровь брызнула из артерии во все стороны, облив и стоявшего в паре метров от них Нибеля, который инстинктивно зажмурил глаза, но сразу их открыл, аж подпрыгнув и вскрикнув от восторга и неожиданности.
Раздались возгласы слуг, в панике и неразберихе разбегавшихся кто куда. Никого из гвардейцев уже не было на внутренней территории дворца. В вакханалии, продолжавшейся несколько минут, Мейер взял чемоданчик с деньгами, бегло заглянул внутрь, а потом захлопнул его и бросил одному из своих солдат, подошедшему, чтобы что-то сказать. В окружающем шуме Нибель не сразу понял, что тот говорит:
– …Сообщение от одной из сестёр. Координаты.
– Чего?
– Она говорит, что нашла Первую Цитадель.
– Кто это? Она написала своё имя? – спросил Мейер.
– Да. Это Хейзи, – ответил солдат.
На лице Нибеля отразилось удивление. Но постепенно сквозь него проступила довольная улыбка. Подошёл ещё один солдат. Обратившись к нему, Мейер с наслаждением закрыл глаза, сделал глубокий вдох полной грудью и произнёс:
– Начинайте мобилизацию.