Низины заливал плотный туман. Лениво переваливаясь через самые низкие сопки и обходя более высокие, он будто тёк в океан, влекомый неведомым тяготением собственной природы. Позади вспыхнул первый рассветный луч и обогнал ионолёт, разлившись на всю ширину горизонта, подмешав палитре долины искрящейся серебрянки и окатив перламутровым всплеском росший прямо по курсу город.
Вилвормонт. Верон сразу узнал его: исполинские здания в сотни этажей, чьи тени всё росли и росли над продолжающим снижаться кораблём, создавали бы мрачное впечатление, если бы промеж них не сверкали всеми цветами радуги неиссякающие струйки лётных магистралей, по которым в едином потоке неслись на огромной скорости колонны разномастных воздушных судов – и гражданских мелких транспортников, и грузовых сараек покрупнее. Эти гирлянды опоясывали город, петляли сквозь него и обволакивали энергичным свечением массивные конструкции, создавая в итоге впечатление скорее волшебного леса, нежели хмурого промышленно-жилого кластера.
Достигнув точки передачи контроля над собой локальному центру управления полётами, которая лежала на краю воронки из приближавшихся с разных сторон ионолётов, корабль резко замедлился, плавно организовал с ближайшими аппаратами ровную колонну, и лишь затем они резко рванули вперёд.
Близкие пролетаемые объекты сливались в одну серую полосу. Повороты были резкими и всегда неожиданными, так что зоолог не пожалел о своём текущем статусе недвижимости. Через несколько минут, миновав невидимый лабиринт распределения потоков транспорта, корабль Верона поднялся выше, и раскинувшийся вдоль побережья город предстал перед ним во всём своём истинном великолепии: высокие здания различной конструкции – и угловатые, и более плавные, будто целиком облитые стеклом, утопали в зелени, окружавшей их и на земле, и на высотных этажах, имевших открытые террасы, многие из которых объединялись друг с другом широкими переходами, образовывая целые небесные парки, помимо цветущих растений, облагороженные фонтанами и журчавшими между ними декоративными акведуками. Эти парки, несмотря на ранний час, были заполнены людьми: прогуливавшимися по тенистым дорожкам или спешившими по делам, игравшими в мяч на ровном зелёном газоне и просто созерцавшими восхитительные пейзажи моря, гор и бурлившего утренней суетой города.
Здесь начинался крупнейший и самый главный – научный район города: исследовательские объединения и лаборатории, оснащённые всем известным человечеству оборудованием, экспериментальные цеха и бассейны, комплексы моделирующих установок, суперкомпьютеры и прочее, что привлекало в Вилвормонт лучших учёных и инженеров со всего света. Получить грант на работу здесь было очень непросто – даже среди самых перспективных и ожидаемых исследований приходилось выбирать наиболее приоритетные, поэтому иногда лучшие умы годами ожидали приглашения в эту колыбель человеческих знаний.
Само собой разумеется, что именно здесь и находилась Цитадель Разума. Верон увидел её циклопическое здание в форме куба, чуть вытянутого вверх, ещё с расстояния в несколько десятков километров: оно располагалось южнее города, возле обрывистой скалы, будто паря в воздухе всей своей чудовищной массой – потому что стояло на узком основании, которое, впрочем, тоже постепенно утолщалось с ростом количества подводимых к Цитадели магистральных информационных кабелей.
Величественный куб, по мере приближения к нему, представлялся всё более невероятным по своим размерам, заслоняя практически всё небо, и на его фоне даже стоявший на вершине скалы стотысячный амфитеатр Верховного Совета обращался в небольшую сопутствующую постройку. Впрочем, именно к этому внушительному форуму, центральный зал которого был накрыт стеклянным куполом, судя по всему, и держал путь начавший плавное снижение ионолёт.
Высотные здания остались позади. На открывшейся равнине располагались в основном прогулочные сады и поля, спортивные тренировочные базы и пейзажные парки, раскинувшиеся на берегах мелкой вертлявой реки. Посреди одного из полей мужчина играл с большой лохматой собакой, радостно бегавшей за ним, пытаясь отнять то ли палку, то ли мяч. Наконец, извернувшись, человек оторвался на несколько метров и со всей силы махнул рукой в сторону, изображая бросок. Пёс тут же рванул в направлении ожидаемого полёта игрушки, но не увидел её. Растерявшись, он дёрнулся пару раз то туда, то сюда, вскоре поняв, что его обманули, а затем вновь побежал за своим спешно удалявшимся хозяином, восторженно лая на всю округу.