– Согласно пункту один статьи шесть Кодекса Советов, при наличии грифа общей секретности у дела, требующего рассмотрения, Совет также проходит в секретном режиме. На заседание допускаются исключительно члены Совета и лица, приглашённые ими, в случае необходимости их присутствия.
– Лахти нарушил это правило и превратил Совет на Край-9 в балаган. Впрочем, мне уже всё равно.
– Вовсе нет. Совет на Край-9 прошёл в полном соответствии с протоколом.
– Не уверен, что понимаю…
– На нём не присутствовали ни координатор Лахти, ни ты, ни кто-либо другой из гостей станции.
– Я был там. Я видел всё своими глазами.
– То собрание, в котором ты принял участие, было фикцией. Мастерски организованной координатором для одного-единственного человека.
– Для кого? – тихо спросил Верон, уже догадываясь, каким будет ответ.
– Для тебя.
Зоолог молчал. Джен продолжила:
– К аудитории конференц-зала Край-9 прилегает небольшое проходное помещение. Настоящий Совет прошёл именно там. В действительности, он не требует соблюдения какой-либо официальной формы заседания, или вроде того… Достаточно присутствия всех членов президиума. Все условия были выполнены, и Совет состоялся. Всё, что происходило далее, было инсценировкой, направленной на то, чтобы сознательно ввести заблуждение тебя и подтолкнуть к тому, что ты впоследствии и сделал. Только так возможно было в кратчайшие сроки найти базу Мейера Нибеля, освободить Ракеша и предотвратить возможные чрезвычайные ситуации.
У Верона пересохло во рту, и поэтому он спросил с хрипотцой:
– Кто… кто придумал это? Ведь не ты?
– Решение было выработано членами Совета и единогласно принято к исполнению.
– Ты обещала сказать мне правду. Так скажи – кто предложил этот план?
Через пару мгновений Джен ответила:
– Твой отец. Профессор Дромон.
Верон был опустошён услышанным. Какое-то время он просто сидел и смотрел в одну точку, а затем встал и нервным шагом прошёл по комнате, судорожно размышляя о чём-то.
– То есть, по большому счёту, – начал он, – моей вины перед Единой Землёй нет?
– Технически, есть. И ты должен будешь предстать перед Советом и как свидетель, и как обвиняемый. Но, конечно, ввиду имеющихся обстоятельств, я буду ходатайствовать о твоём немедленном освобождении и полной реабилитации.
– А что насчёт Хейзи? Она ведь, получается, не совершала никаких особенных правонарушений…
– Ну, не будем забывать о том, что она сбежала из-под ареста.
– Это я её выкрал. Ещё и не по-настоящему, оказывается.
– Также нам предстоит расследовать, имела ли она отношение к аварийному сходу с орбиты нашего спутника. Да и участие в незаконном вооружённом бандформировании…
– Я многое узнал о ней за эти дни. Никакой она не бандит. Она… ребёнок. Дитя – мечтательное, озорное, доверчивое. Уж не знаю, что там задумал её отец – на то есть судьи, чтобы судить человека по его делам. Но Хейзи… Поверь, она здесь абсолютно ни при чём. Я думаю, она понятия не имела, в чём участвует. Поэтому я прошу тебя: отпусти нас. Мы довольно сделали для тебя и Совета. Это не наша игра.
– Признаться честно, я пока не могу различать особей их вида. Думаю, тебе и предстоит меня научить: ну как отпущу кого-нибудь не того. Так или иначе, только Совет может принять это решение. Но высока вероятность, что они согласятся, и останется тебе лишь найти свою суженую среди десятков таких же… Не представляю, как ты это сделаешь, и как организовать поиск. Впрочем, вы, человеки, постоянно находите способ меня удивить.
– Вот тебе ещё один: просто опроси роботов, куда эвакуировали ту, что была рядом со мной.
– Сделано.
– …Ну? И что?
– Мне требуется время на уточнение данных.
– Какое ещё время?! Отдай данные!
– Данные не получены.
– Джен, что происходит?
– Требуется время на уточнение данных.
– Просто ответь, где она? Или хотя бы сообщи, если эта информация засекречена! Разве это сложно?
Некоторое время Джен молчала, а после произнесла:
– Особь, найденная лежащей рядом с тобой, была мертва.
– Ч-что?..
– Файл протокола применения летального вооружения не найден.
– О, нет. Хейзи…
– Мне очень жаль, Верон.
– Вы убили её…
– Возможно, она была вооружена и представляла опасность.
– Для кого?! Для груды железа? Вы убили её!
– Давай дождёмся полного отчёта патрульной группы, который будет представлен на Совете.
Но Верон уже не слушал никаких аргументов. Он обвёл наполовину заполненный зал невидящим взором, сел на пол и в отчаянии опустил голову, обхватив её руками.
* * *
Пронзительная боль сдавила виски. Звон в ушах всё нарастал, становясь невыносимым. Сильно зажмурив глаза, полулежавший на транспортировочном кресле Мейер Нибель попытался поднять руку к голове, но самозатягивающиеся ремни только крепче сжали его тело.
– Постарайся не двигаться, – будто сквозь пелену услышал он успокаивающий голос. Миниатюрная женская рука аккуратным, но уверенным движением легла на его запястье. – У тебя сильное отравление нервно-паралитическим газом. Не волнуйся, я мигом приведу тебя в порядок.