Раздался короткий щелчок. Нибель не шелохнулся, а спустя мгновение даже с некоторой досадой открыл глаза и посмотрел на своё левое предплечье, куда ему был установлен чип. Фиксаторы раскрылись, освободив своего пленника. Он сделал шаг вперёд, со всё так же расставленными руками, вновь оглядел смотревших на него людей и с упоением произнёс, и слова его разнеслись везде вокруг:
– О, эта… безудержная власть… порядка!
Позади сцены на широкой вогнутой стене отобразились и побежали списком разные медицинские показатели – цифры, графики, диаграммы и прочее. Через несколько секунд в углу изображения появилось значение коэффициента интеллектуального развития – сто восемьдесят два пункта. В зале послышались возгласы удивления.
– Я чувствую… как занимаю свою ячейку в обществе… – он закрыл глаза и воздел руки к небу. – Я становлюсь на место, будто кирпич в несокрушимой стене! Я – часть великого целого.
– Мистер Нибель, – прервал его Лахти, – настало время Вам ответить на вопросы уважаемого Совета и граждан Единой Земли.
Нибель опустил на него взгляд, наполненный разочарованием, уронил руки, присел на ступени платформы, а затем сказал:
– Конечно… конечно. Я ведь здесь для этого.
Председатель Совета поднялся со своего места и произнёс:
– Мистер Нибель, в первую очередь, я хотел бы сказать, что на самом деле все мы здесь собрались вовсе не для того, чтобы непременно осуждать Вас или наказывать. Не для порицания, даже если таковое и возникнет. Наша истинная и верховная цель – постараться Вас
– Это мои дети.
– Предположим. Оставим пока вопросы об их количестве и несоотносимости в репродуктивном смысле ваших с ними возрастов, а также их чрезмерную… похожесть, но многократно перепроверенные результаты ДНК-теста задержанной нами… особы заставляют меня спросить: каким методом эти дети были рождены?
– Безусловно, они не знали живота матери, если Вы об этом. Как, впрочем, я уверен, и многие из присутствующих в зале, не так ли?
– Да, но… Одно дело – стандартная, полностью контролируемая медицинская процедура, и совсем другое… Вам должно быть известно, что генетические эксперименты над людьми строго запрещены.
– Над людьми? Возможно. Какая удача для меня, что вы не считаете моих детей… людьми.
– Этот вопрос ещё не решён. Мы ожидаем отчёта профильного специалиста.
– Так или иначе – закон не имеет обратной силы. Даже если ваш специалист решит…
– Тут Вы правы. И всё же человеческий биоматериал Вами использовался.
– Мой собственный? Не вижу в этом проблем.
– А как насчёт их матери? Ведь Вам необходимо было иметь два генетических набора?
– Строго говоря, нет. Необходимости не было. Но…
– Так мать всё-таки была?
– Давайте проясним: человеческая мать?
– Время для шуток ещё не настало, мистер Нибель. Чужой биоматериал запрещено использовать для опытов без информированного согласия донора.
– Тогда просто укажите у себя там в протоколах, что я вступил в межвидовую половую связь. Или это у вас тоже запрещено?!
– Мистер Нибель! Погибли люди! – сердито воскликнул член Совета.
– Неклассифицированная форма жизни.
– Какая разница!? Они дышали, ходили, разговаривали! Неужели Вы не понимаете – нам не всё равно!
Нибель сердито посмотрел в ответ исподлобья, нахмурил брови и после небольшой паузы негромко произнёс:
– Вы мастера делать скорбные лица и скулить о том, как вам безумно жаль, как вам не всё равно, а через час ваши руки уже в новой крови!
– Мы должны зарегистрировать проблему. Изучить её. Только так мы сможем предотвратить кровопролитие в будущем!
Вдруг в разговор вмешался Лахти:
– Мистер Нибель, – обратился он, – у меня вопрос для протокола: Вы отдавали приказ своим подручным взять в руки оружие и атаковать роботов?
– Они защищали свой дом, – немного опешив, ответил Нибель. – Место, где они родились.
– Отвечайте на поставленный вопрос.
– Безусловно, я действовал с ними заодно…
Председатель вкрадчиво произнёс:
– Мистер Нибель, пожалуйста! Вы отдавали вышеописанный приказ или нет?
Засомневавшись на пару мгновений, Нибель обернулся назад и посмотрел на информационную стену, отображавшую его повышенный сердечный ритм и прочие данные, а затем взглянул на Лахти и тихо сказал:
– Да, я отдал им такой приказ.
– Тогда у меня ещё один вопрос: легко ли Вам было при этом?
– Что?..
– Безотносительно законности, моральной, этической сторон и всего прочего… было ли Вам легко?
Подумав немного и опустив голову, через какое-то время Нибель ответил:
– Нет… это было нелегко. Но необходимо!
В зале поднялся недовольный гул.