Тропой человека полностью

С сомнением глядя на информационную стену, Лахти подытожил:

– Надеюсь, Мейер, вы говорите правду… потому что в таком случае Вы примерно понимаете и наши чувства. Руки в крови у нас всех, и у Вас тоже, – он выразительно посмотрел на своего оппонента, подняв брови. – Я ведь был в Алгоншааре, и знаю вашу историю. Вам пришлось бежать даже оттуда, а ведь этот город с радостью принимает в свои объятия всех без разбора: убийц, насильников, похитителей… но не Вас. Больше нет. Такая вот она – их «свобода», не так ли? Но, вы знаете, что? Есть на этом свете место, где Вас примут как брата. Как только вы пройдёте Исправление…

– Ни за что.

Лахти усмехнулся и снисходительным тоном пояснил:

– Да, возможно, Вы слышали, что это добровольная процедура… но лишь тогда, когда альтернативой является – получить вольную. А Вам, как мы знаем, путь в Алгоншаар закрыт, так что…

– Никогда. Я не пущу это… в свою голову.

– Бросьте, чего Вы так испугались? Смотрите, – Лахти вдруг обернулся к аудитории и сделал несколько шагов вперёд. – Граждане! Я прошу поднять руку тех, кто проходил процедуру Исправления.

Постепенно, примерно каждый десятый обозначил себя поднятой ладонью. Повернувшись обратно, Лахти также увидел с поднятыми руками четверых членов Совета.

– Вот видите? – демонстративно указав на них, спросил он, а затем поднял руку и сам. – Никто из нас не стыдится того, что иногда нам просто нужно немного… помощи.

– Какие же вы всё-таки балбесы, – устало ответил Нибель. – Оно вами в куклы играет. Вы – разрисованные болванчики, пустые внутри. А ещё рассуждаете о свободе. Вы – мясо… отвратительное, протухшее, но зато такое… правильное. Отдали себя во власть бездумного алгоритма, всё вокруг утыкали роботами, ходите по линии и думаете, что это счастливый конец? Думаете, вы в безопасности?..

Он громко рассмеялся, запрокинув голову назад. Некоторое время сохранялась тишина, а после Лахти, пройдясь туда-сюда по сцене, встал на месте и произнёс:

– Что ж, я полагаю, по-людски говорить с нами Вы не намерены. Не скрою своего разочарования, но пусть так. Я вынужден продолжить заседание согласно плану. В зал приглашается свидетель – вызванный к месту аварийной посадки спутника космотехник, впоследствии похищенный обвиняемым – Ракеш, прошу Вас подняться к нам.

Невысокий смуглый парнишка появился в дальнем углу сцены и, просеменив мимо широкой вереницы столов президиума, встал возле приготовленной для него тумбы. Он молча вопросительно взглянул на Лахти, и тот обратился к нему:

– Для выступления перед Советом Вам необходимо иметь информационный чип. Как я понимаю, ваш прежний был удалён?

– Зачем же? Я деактивировал его программно на время… путешествия.

– Похищения, Вы хотели сказать?

– Я понимаю ваш вопрос. Отвечу так: поначалу я тоже отнёсся к происходящему с большой долей опаски, но всё… оказалось не так страшно.

– Значит, в данный момент ваш чип функционирует?

– Именно так. По возвращении в Вилвормонт я вновь активировал его, прибегнув к помощи охранного робота.

– Не знал, что такое возможно, – удивился Лахти.

– Недокументированные возможности, – несколько самодовольно улыбнулся в ответ Ракеш.

– Секретарь, я прошу для дальнейшего диалога вывести на экран данные с чипа господина Ракеша.

На стене позади сцены отобразился соответствующий набор информации.

– Итак, я намерен уточнить у вас ряд моментов, – начал говорить, прохаживаясь вдоль сцены, Лахти, – которые интересуют уважаемый Совет. В момент похищения…

– Послушайте, – прервал его Ракеш, – давайте сразу кое-что проясним. Я понимаю, как всё выглядело со стороны, потому что для меня это выглядело абсолютно так же, но поверьте, уже по прошествии нескольких часов я сформировал мнение о Мейере, его целях и поступках скорее положительное, и не держу на него зла за то, что поначалу был им… рекрутирован не полностью добровольно.

– Интересно. Что же повлияло на ваше восприятие?

– Хороший вопрос. Совершенно точно, не его какая-нибудь «честность», не его «благородство» или какое-либо ещё из поверхностных качеств. Меня вообще не очень-то занимают человеческие персоналии – скорее, та действительность, что их окружает.

– Вы глубоко копнули. Расскажите, что Вас впечатлило?

– Я… не знаю, как объяснить всё то, что я видел. Но оказавшись там, на глубине, я встретил врага настолько безжалостного и смертоносного, что все мои прежние страхи развеялись в одночасье.

– Вы говорите о Нибеле?

– Я говорю о нас.

– Ещё раз?

– О нас с вами, о Единой Земле, о государстве в целом – произнёс Ракеш и посмотрел на Лахти так, будто сам же был удивлён сказанным.

– Что за вздор? Объяснитесь! – раздражённо гаркнул Лахти.