Тем же вечером во дворец прибыл ионолёт, доставивший тело его дочери и одного сопровождающего – это был специалист-зоолог, что страшно возмутило некоторых людей, и в особенности, конечно, юного принца, принявшего этот факт за насмешку над погибшей. Приём был организован по всем правилам, и в главном зале собралось много народу. Специалист принёс соболезнования королю и рассказал ему, что именно произошло. Он объяснил и то, что случай этот сам по себе был вопиющим недоразумением, что никто пока не смог понять причин произошедшего, и что он лично потратит все силы на то, чтобы выяснить их и не допустить такого в будущем. Для этого он попросил у короля разрешения провести обследование тела Афии, чем снова разозлил присутствовавшего рядом мальчика, и король, несмотря на все уверения в важности и необходимости этой процедуры, был вынужден отказать, однако попросил гостя, в качестве жеста доброй воли, остаться до утра и присутствовать на церемонии погребения, чтобы почтить память принцессы.
К утру трагическая весть облетела королевство, и обескураженный народ, охваченный трауром, заполонил улицы столицы, окружив сад памяти, куда направилась процессия. По древнему обычаю, тело подготовили к погребению в земле. Король выглядел стойко, но всем было ясно, что он безутешен. Зоолог, как и обещал, присутствовал на церемонии, а юный принц, не доверявший ему ни на йоту, пристально следил за официальным гостем, не сводя с него глаз. Поэтому из всех присутствовавших только он один и заметил, как в определённый момент, приблизившись к телу Афии, специалист сделал скрытное движение в попытке тайно отрезать у неё пучок волос, но мальчик, предельно сосредоточенный на своей цели, ставшей точкой концентрации всей кипящей в нём ненависти и отчаяния, увидев блеснувшее на солнце лезвие, с криком набросился на застигнутого врасплох мужчину, и не думавшего сопротивляться, и повалил его на землю, яростно мутузя кулаками. Лишь увидев кровь, он, запыхавшись, на миг застыл и попытался восстановить дыхание… но вдруг он заметил выпавшее из ладони зоолога лезвие. Без тени сомнений мальчик схватил его и… успел нанести бедняге смертельный удар за мгновение до того, как охрана оттащила его в сторону.
Разумеется, он был помещён в тюрьму. Скорбящему королю было не до него, поэтому никаких судов, наказаний и прочего в ближайшее время не планировали – принца просто изолировали от общества, позволяя под присмотром охраны посещать могилу Афии. На третий день посередине её показался бледно-зелёный росток, за которым мальчик стал наблюдать. Примерно через неделю непонятное растение, покрытое крепкими шершавыми листьями, уже достигло нескольких сантиметров в высоту. И вот прошёл ещё где-то месяц, и, в очередной раз вернувшись туда, сын короля увидел, что на его стебле распустился красивый чёрно-белый бутон с бархатистыми лепестками»…
Ракеш припал к своей чашке и несколькими крупными глотками допил уже остывший травяной чай. Помолчав немного в ожидании продолжения, но не услышав его, Айзек спросил:
– А что было дальше?
– Дальше?
– Ну да! Что стало с принцем?
Ответил ему Верон:
– Дальше он вырос и принял ещё целый ряд глупых и безответственных решений, нанёсших непоправимый вред всему человечеству.
– Так ты тоже знаешь эту историю? – повернулся к нему мальчик.
– Ну… нет.
– Он сбежал, – ответил Ракеш. – Но перед этим… он выкопал цветок и забрал его с собой.
– Понятно… – задумчиво произнёс ребёнок и задумался. Поковыряв какое-то время палочкой затухавшие угли костра, он спросил: – А как же король? Он пробовал искать его?
Но ответом на этот раз было лишь постепенно усиливавшееся сопение уже уснувшего космотехника. Посидев так, в воцарившейся тишине, наблюдая за редкими искрами от тускло алевших углей, Айзек вскоре вздрогнул от опустившейся прохлады, и затем произнёс: – Ладно, мне уже пора спать.
Он встал, прошёлся вокруг их лагеря, осмотрел покрытые мраком окрестности, на которые открывался вид с высокого холма, ненадолго задержал взгляд на отражении луны в водах извилистой речки, а потом подошёл к Верону, наблюдавшему за ним одним глазом, и сказал, глядя себе под ноги:
– Ты не мог бы, пожалуйста, взять меня на руки? Так мне будет удобнее засыпать.
* * *
– Ну что там? Что там видно? – нетерпеливо шептал Айзек, пихая в бок Верона, который лежал рядом в траве и смотрел в маленький карманный бинокль.
– Тише! – раздражённо ответил тот и поёрзал на локтях. – Человек там… сидит.
– Ну, како-ой человек? – не унимался ребёнок. – Какой? Он добрый?
– Кажется, даже лучше… – задумчиво пробормотал зоолог, опустил оптический прибор, повернулся к мальчику и серьёзно произнёс: – Мёртвый.
– Ну вот! – с досадой ответил Айзек и, подперев щёки руками, уставился в землю, а Верон продолжил осматривать территорию вокруг установленного на выходе из парка медицинского хранилища, располагавшегося на пустынной равнине, к которой и опускался по пологому склону лесной массив.
– Ионолётов не видно, – произнёс он, – Думаю, черноголовые уже улетели.