– Здесь мусор, – тихонько бубнил он, расчищая ногой тропинку и аккуратно пролезая под пучком вездесущих трубок, – и здесь только мусор…
– Не торопись. Я поищу с этой стороны. Вы двое, – обратился зоолог к Ракешу и Бену, – можете к нам присоединиться. Быстрее закончим!
– Здесь давно уже всё вычищено! – махнул рукой инженер, облокотившись на дверной проём. – Поиграйтесь маленько, и двинем.
– Куча пустых бутылочек… – послышался уже немного заскучавший детский голос.
– Может, какие-нибудь инструменты или устройства.
– Набор каких-то па-алочек, – протянул Айзек. – А мы с папой играли в такую игру – «Угадай, что вижу». Хочешь попробовать?
– Конечно! – ответил Верон. – Я вижу-у-у… что-то сломанное.
– Хм… – задумался мальчик. – Это мусор?
– Ну… да… в общем-то, уже мусор.
– Ура! Теперь я загадываю… Пу-усть… бу-удет… я вижу что-то железное.
– Это стеллажи?
– Нет.
– Это шкафы?
– Да.
– Ага! Так, теперь опять я… Эм. Я вижу что-то серое.
– Это пыль?
– Да как ты это делаешь, сорванец?! Точно. Загадывай.
– Я вижу… вижу… Кажется, я вижу, как что-то смотрит на меня из шкафа… – произнёс Айзек затухающим голосом, переходящим в шёпот.
Ракеш, подпрыгнув на месте, тут же дал ускорение к нему, чуть не поскользнувшись на россыпи транспортировочного наполнителя. Долю секунды Верон осознавал услышанное, а затем тоже решительно направился в сторону ребёнка, бросив на пол рассматриваемые им фрагменты разбитого железного механизма.
Внутри высокого вертикального отсека хозяйственного шкафа, напротив которого стоял Айзек, действительно находилось… что-то. С расстояния было похоже, будто в отделении просто повешен комплект биозащиты – полный костюм, от высоких, выше колена, чёрных сапог, срощенных с верхней частью, закрывающей торс многофункциональной бронетканью, и до относительно компактного шлема с ободом подсветки и широким защитным стеклом. Только вот шлем не был пустым. Внутри него что-то было. Да и остальные части костюма не болтались тряпочкой, а были объёмными, даже немного распухшими.
Проём шкафа вряд ли был шире тридцати сантиметров, но высота его была под два метра, и при этом всё его внутреннее пространство было заполнено этим защитным костюмом и его содержимым даже в самих углах – так, будто там создавалось давление. Сделав пару шагов вперёд и присмотревшись к содержимому шлема, Верон увидел, как сквозь мутную, зелёно-бежевую жидкость в нём проступили человеческие глаза. Затем нос. И, наконец, оголённые зубы.
Холодный пот прошиб лоб зоолога, но тот не издал ни звука – оторопь охватила его. А спустя ещё мгновение, отбойным молотком в нос ударил запах из этой ячейки: он был омерзителен, но ещё больше, чем отвращение, он вызывал какое-то… подсознательное несогласие – наверное, с тем, что такие трансформации вообще могут происходить с живым существом. Тяжёлый смрад перегнившего мяса, продукты разложения которого образовали однородную гнойную жидкость, через мельчайшие поры вздувшегося костюма находил себе выход наружу и орбитокластом бил в голову неосторожно вдохнувшего эти пары человека.
– Уходим, – едва слышно прохрипел Ракеш.
– Да… – сказал поражённый зоолог и закашлялся. – Вы… идите. Я только сейчас осмотрю холодильный погреб. Если тут и сохранилось ещё хоть что-то – думаю, оно там.
– Да ты совсем сбрендил?! – отчаянно сипел космотехник, стараясь при этом быть как можно тише.
– Я тоже пойду! – возмущённо вставил Айзек, на что инженер лишь хлопнул себе по лицу ладонью и обречённо опустил голову.
Мириады трубок со всех сторон сходились в одну область: в центр зала. Там находился спуск в заглублённое помещение, в котором круглый год естественным образом поддерживались низкие температуры для хранения требующих того препаратов. Медленным шагом, который мог показаться нерешительным, но был скорее отрешённым, Верон побрёл в сторону лестницы, ещё за несколько метров непроизвольно начав тянуться рукой в сторону перил. Схватив опору, сжав её ладонью, он выдохнул и глубоко вдохнул.
– Ты… что-нибудь успел найти?.. – спросил он семенившего за ним ребёнка.
– Несколько пузырьков.
– Молодец. Положи в карман. Не открывай. Позже посмотрим.
– Хорошо.
Вдруг он заметил в нескольких метрах перед собой непонятно как оказавшуюся здесь огромную прозрачную капсулу, выглядывавшую из сумрака, метра три высотой, обвитую множеством гофр и проводов, хаотично разбросанных дисплеев и панелей управления, и именно к ней тянулись со всех сторон все эти нейлоновые трубочки. Капсула была пуста, а на полу возле неё растеклась маслянистая лужа с разного размера сгустками. Выглядела вся конструкция так, будто была слеплена каким-то сумасшедшим из всего, что тот смог найти на свалке. Стеллажи вокруг валялись так, словно их разбросали в спешке, чтобы как можно скорее установить эту капсулу на её место.
– Интабулятор синтов… – задумчиво и тихо произнёс подошедший сзади Ракеш.
– Кажется, я уже видел… такие… – сиплым шёпотом сказал зоолог.
– Да, в Маттхорне их было много.
– Что в них делают?
– Да всё. Синты рождаются в них и растут, обучаются, лечатся… иногда даже спят. Те из них, кому ещё необходим сон.