Так и не решившись, ложусь спать, ощущая, что одна из грозовых туч просочилась с улицы и нависла прямо над моей головой, щедро капая на мозг. В этом состоянии проходит практически вся неделя и, наконец, в вечер пятницы становится очевидно, что тянуть дальше некуда. Полдня самоуговоров и я решительно набираю номер Вика. Он почти сразу берет трубку. Плохой знак, очень плохой. Действительно ждал. Тут же соглашается приехать вечером ко мне. Знаю, что мог бы сказать это и по телефону, а еще лучше написать сообщение, но у нас было больше, чем пара случайных трахов, поэтому не сказать об этом в лицо я просто не имею права. Ненормальный мазохист и депрессивный холерик. Это я.
Около десяти вечера в мою входную дверь раздается энергичный стук, и я иду открывать. На пороге естественно Вик с упаковкой из шести бутылок пива в одной руке и пиццей в другой. Кто-то очень отчетливо начинает бить мне молоточком по темечку. Как всегда милый, симпатичный, веселый, но как всегда не ты.
— Привет, Вик.
Он проходит в квартиру и тут же целует, пока я не успеваю хоть как-то отреагировать. Чуть поспешно отстраняюсь и забираю у него пиво. Да, чувствую, нам этого будет мало.
— Привет, — ненавязчиво подталкивая меня к комнате. Очевидно, чего он хочет. Да и все наши встречи чаще всего начинались с комнаты, а уже потом мы доходили до всего остального.
— Может, пива сначала? — предлагаю, проходя на кухню и незаметно делая глубокий вдох.
— С удовольствием. У меня сегодня такой день был — кошмар, — проходит следом за мной. — Есть у меня такая Клавдия Станиславовна, ей гипс с руки сняли на прошлой неделе и я каждый день теперь выслушиваю сюжеты всех сериалов по всем каналам. Уже в курсе как зовут всех героев, кто с кем спит, и кто кому и за что мстит…
— Вик, я хотел поговорить с тобой… — перебиваю его. Он на миг замолкает и внимательно смотрит на меня.
— Хорошо, — растерянно кивает. — Что-то случилось?
— Садись, — киваю на табуретку. Он послушно усаживается, наблюдая за мной, пока я открываю нам по бутылке пива. — В общем, тут такое дело… — с опаской протягиваю ему одну из бутылок. Он забирает ее из моих рук. — Я думаю, у нас ничего не получится, — все, я это сказал. Где мой Оскар за лучшую драматическую роль?
Вижу, как медленно мои слова начинают доходить до него, как он постепенно понимает их смысл и зачем я его позвал. Молчит. И я молчу.
— Почему? — абсолютно безэмоционально.
— Потому что я люблю другого человека, — во всяком случае, честно.
Еще несколько секунд тишины и он медленно поднимается из-за стола. Обходит меня, направляясь, в коридор, но вдруг резко разворачивает меня за плечо и моя челюсть весьма близко, я бы даже сказал интимно, знакомится с его кулаком. А не хилый у него удар для такой мальчишеской комплекции. Голова по инерции дергается в сторону, и я автоматически прикладываю к ней руку, массируя место удара. Ну, вероятно, я это заслужил. Ожидаю, что он сейчас же уйдет и хлопнет входной дверью, но вместо этого изумленно наблюдаю, как он опять садится за стол, массируя свою руку. Вероятно, не рассчитал силу удара.
— Блядь, ну и сволочь же ты, Сань. Прямо железобетонная сволочь, — с горечью.
— Вик, я не хотел, чтобы так получилось… Ты отличный парень, но…
— Сань, я это уже когда-то слышал от своей бывшей девушки. Либо придумай что-нибудь оригинальное, либо можешь себя не утруждать пространными рассуждениями на тему, что я обязательно еще встречу более подходящего человека.
— Не буду, — сажусь рядом. Какое-то время молча пьем пиво. Каждый сосредоточено думает о чем-то своем. Опять машинально тру челюсть. Приложился прилично.
— Сильно? — перевожу на него взгляд. — Болит.
— Нормально. За дело, — делаю глоток и чуть морщусь. Он не собирается извиняться, и я его понимаю.
— И давно ты знаешь, что… действительно любишь?
Вздыхаю.
— Уже десять лет, Вик.
Я не вдруг это понял. Такое ощущение, что это всегда было во мне. И твое появление в моей жизни, просто привело в действие часовой механизм. Сколько еще мне осталось протикать до самоуничтожения? И оно, в отличие от чувств Вика сейчас, будет больше похоже на взрыв водородной бомбы, чем на выстрел петарды.