Оставшись одна, Лена придирчиво осмотрела спальню и обнаружила деталь, которая до сих пор ускользала от ее внимания: дверцу, обитую той же серебристо-сиреневой тканью, что и стены. Неприметную такую, неброскую. И запертую — Лена от души подергала за тоненькую ручку.
Прислуга этим путем точно не ходила; комнаты, ждущие ремонта, примыкали к апартаментам Леннеи с стороны гостиной. Там тоже наличествовала запертая дверь, но не потайная, а откровенно парадная, двустворчатая, за ненадобностью прикрытая пока шелковой портьерой.
Задвижки на подозрительной дверце с Лениной стороны не было, зато имелась замочная скважина. Представилось, как поздно ночью в ней поворачивается ключ… Дион торжественно обещал, что ничего такого не будет. Но если он с самого начала не имел видов на Леннею, что мешало ему при ремонте наглухо замуровать стену? Или на худой конец, поставить перед входом шкаф.
Рядом, у стены, притулился узкий столик. Лена подвинула его, наполовину перегородив дверцу, и строго погрозила пальцем:
— Только попробуй отойди. Ножки переломаю!
Столик не шелохнулся. Может, не вся мебель в доме была ходячей. Или он просто струсил.
Вот и молодец, разумный парень. Если с той стороны захотят войти, столик не помешает, но обеспечит скрежет, стук, а может и полноценный грохот, тем более что на столике стояла фарфоровая статуэтка танцующей девушки. Отличная сигнализация. Спящей Лену не застанут. Уже неплохо.
За эти дни Дион Герд возникал на ее горизонте всего дважды. Как будто чуял, что Лене надо остыть.
Сперва она хотела высказать неблагодарному мерзавцу все, что думает, потом — молча являть гордое презрение. Но поскрипев зубами, сочла, что обе линии поведения неконструктивны. Ее ближайшая цель — добиться снятия браслета. Самое разумное дать рэйду время: пусть убедится, что новая версия Леннеи не склонна задирать нос и резать себе вены. В конце концов, там, у грота, она помогла ему не потому, что рассчитывала на ответную любезность.
Значит, стратегия прежняя — быть милой, гори все синим огнем!
На второй день Дион соблаговолил побаловать "невесту" чтением кабинетных книг по магии. Даже милостиво позволил Лене самой покопаться в шкафу. Она выбрала толстенький потертый том с туманным, но многообещающим названием "Некоторые неочевидные аспекты практической магии", проштудировала раздел, посвященный разным видам магического транспорта и разочарованно вздохнула: о других мирах опять ничего.
Дион больше не носил маску, его щека выглядела сносно, ранки затянулись, краснота спала — хотя мерцание целебной мази могло обмануть зрение. Для интереса Лена пролистала раздел по магической медицине: схемы и формулы узоров, химический состав зелий, советы, наставления, поучения. И наткнулась на любопытный пассаж: "Известно, что при тяжелых травмах и недугах, требующих длительного и трудного лечения, либо вовсе неизлечимых традиционными методами, имеет смысл прибегнуть к женскому целительскому дару. Многие смотрят на этот дар как на панацею, однако следует помнить, что лекарства от всех болезней не существует, а злоупотребление неупорядоченной и неуправляемой женской силой способно не только вызвать у пациента опасную зависимость, сродни зависимости от морфия, но в конечном счете нанести урон самой целительнице. Дело в том, что мужской дар питается разумом и логикой, а женский — чувствами и инстинктами, поэтому у целительницы высок риск эмоционального выгорания…"
Читать дальше Лене расхотелось, и вообще настроение сделалось поганым. Так вот почему женщин-магов у них не слышно не видно. Женская сила, видите ли, неуправляема и неупорядоченна! Как могут летающие кареты, стулья-самоходы и видеосвязь через зеркала уживаться с таким пещерным общественным сознанием? Мужская логика и женские инстинкты! Это ведь не блог какого-нибудь убогого разумом женоненавистника, а солидный научный трактат.
С другой стороны, пресловутый женский целительский дар, похоже, действительно мощная штука. Интересно, пробовал ли Дион этот способ лечения, или на магические травмы никакой дар не действует?
Лена открыла рот, чтобы спросить. Взглянула на рэйда, склонившегося над бумагами, — и под ложечкой у нее сжалось, как в предчувствии опасности. Возникло отчетливое чувство, что упоминать о женском даре не стоит ни в коем случае.
Через пару часов Дион Герд, как всегда, проводил Лену до апартаментов, но прежде чем надеть браслет, задержал ее руку в своей.
Она не сразу поняла, что момент затянулся. Просто стояла, ждала, когда щелкнет замок, металл и малахит обнимут запястье холодом, убивая жалкую иллюзию свободы, и старалась ни о чем не думать. Сегодня ладони Диона были теплыми, он держал Ленину руку деликатно, ненавязчиво и очень естественно — будто так между ними и должно быть.
