— Эктор Фарби тоже отказался покушаться на короля, но рэйдом сделали меня одного. Кроме того, он пока не нашел себе заработка и живет на деньги общества. А общество в основном содержу я.
Повисла настороженная пауза.
Это в смысле "содержу на деньги твоей семьи?" Лена хмыкнула про себя. Да на хорошее дело денег не жалко, особенно чужих! Ей стало любопытно:
— Сколько ты заплатил за Дотти?
— Семь тысяч керм.
Денежная система Гадарии была сложной и путаной, почти как в старой Англии с ее соверенами, гинеями, фартингами, кронами, шиллингами, пенсами и пенни. Лена нашла подходящую книжку, но разобраться в прочитанном не успела. Запомнила только, что мелкие деньги назывались стагами, покрупнее — таллами и поллами, а самые крупные — кермами.
За все Ленины обновки в розовом магазине с Диона попросили одиннадцать керм. Значит, семь тысяч — умопомрачительная сумма.
— Я стараюсь помогать всем, кому могу, — сказал он сухо.
А меня держишь на цепи, подумала Лена. И постаралась улыбнуться. Мило. Очень мило. Фауст с Мефистофелем тебя побери, Дион Герд!
— Ты отдала Дотти свою одежду, — заметил он.
— Ты против? Приплюсуй к своим семи тысячам еще пару керм.
— Леннея, — голос Диона налился чугунной тяжестью, — скажи мне наконец, что с тобой случилось? Где ты провела эти месяцы? У кого? Что с тобой сделали?
Стекляшка предупреждающе кольнула, и Лена подавилась воздухом. А Дион смотрел так, будто стремился взглядом выдавить ей глаза, протиснуться через образовавшиеся дыры в мозг и увидеть там обнаженные мысли.
— Хотела бы я ответить, — сказала она совершенно искренне.
— Ты не помнишь? Тебя заставили забыть?
— Почему ты так думаешь?
Ну давай, догадайся! Спроси: "Ты из другого мира?" Или: "В тебе чужая личность?" Предположи — просто в порядке бреда. Может, у нее получится хоть кивнуть…
— Потому что ты действительно стала другим человеком, — сказал Дион, — за каких-то полгода. И я не верю, что это произошло само собой.
Он вздохнул, перестав сверлить ее взглядом.
— Ладно. Переживем прием, я разгребу дела, и попробуем разобраться.
— Как? — оживилась Лена, чувствуя и предвкушение и тревогу. — С помощью магии?
В прошлый раз они использовали какую-то печать правды — результат нулевой, а ощущения почти шоковые. Если взять что-то посильнее и это "что-то" придет в противоречие со стекляшкой-цензором… Как бы у нее мозг не вскипел.
— Не бойся. Для начала мы просто сядем и поговорим. Ты расскажешь, как жила все эти месяцы, очень подробно, шаг за шагом, начиная с побега. Я расспрошу обо всем, что мне непонятно. Согласна? Хорошо. Если найдем несоответствия и провалы в памяти, а я почти уверен, что найдем, значит, на тебя кто-то воздействовал. Я знаю пару толковых специалистов по ментальной магии, но стоит ли посвящать их в наше дело, решим позже. Честно говоря, — он улыбнулся напряженно и… виновато, что ли, — мне нравится, как ты изменилась. Если бы полгода назад мне сказали, что ты сделаешь то, что сделала сегодня, я бы не поверил.
Лена растерялась. Что она сделала? Просто поступила так, как поступил бы на ее месте любой нормальный человек. Стало даже обидно:
— По-твоему, полгода назад я не пожалела бы девочку, которая чудом вырвалась из лап мерзавцев?
— Нет, не пожалела бы.
— А может, ты просто плохо меня знал?
Воланд и Бегемот! Как ей притворяться Леннеей, если в самых изначальных, самых естественных человеческих побуждениях они настолько несхожи? Кем надо быть, чтобы убедительно играть дочь рэйда Дювора ин-Скира — бесчувственной стервой, капризной дурой? Ну так она не будет играть! А Дион пусть делает выводы…
— Я одного не понимаю, — заговорила Лена. — Ведь нормальный город, люди милые, приветливые. И весь этот ужас с одаренными. Дотти же совсем девчонка, ей всего шестнадцать лет. Как так можно?
— Тое тоже было шестнадцать, — произнес Дион таким тоном, что у Лены вмиг заледенели пальцы.
Он держал в руках ее жизнь и судьбу, но пугал по-настоящему всего пару раз, и сейчас был именно такой момент.
К счастью, гроза миновала очень быстро. Тень ушла с лица Диона, и следующие слова прозвучали с легким нажимом, но спокойно:
— Именно поэтому я поддерживаю короля Лаэрта. Во всем. Даже в том, с чем не согласен. На выкуп одаренных отведено десять лет. За это время свободу должны получить все, кто этого хочет.
— А есть те, кто не хочет? — удивилась Лена.
— Есть. И немало. Одного из них ты сегодня видела. Бельдин Айверон, маг рэйда Квора.
— Это который чуть не поймал Дотти?
— Он самый. Цепной пес своего хозяина. Энтоль для него — власть, деньги, привилегии, защита.
— Не понимаю, — вздохнула Лена.
Дион посмотрел на нее долгим внимательным взглядом.
— Верю, — сказал мягко.
Потом она спросила, почему Айверон не применил к ним магию.
— Он применил, — улыбнулся Дион. — Но Дотти сильнее, хоть и не обучена. А напасть на рэйда поднадзорный маг вправе только по приказу хозяина. В любом случае я продержался бы несколько минут за счет защитных дифенов. Айдель сделал для меня парочку как раз на такую беду.
— Так вот почему ты ударил мага?
