На лице Вийлы появилась гримаса брезгливой жалости. Она потеснила Фихта, взяла лицо узника в свои большие мягкие ладони и прижалась губами к его макушке. Эта домовитая женщина была одной из самых сильных целительниц, каких знал Дион. А еще она мать Эктора Фабри. Это выяснилось совсем недавно, уже после того, как они оба сняли энтоли.
Через пару минут предатель стал похож на человека и смог отвечать на вопросы. Но начал, разумеется, с брани. Фихт заставил его заткнуться, а Глорин, способный вызвать у человека любую физиологическую реакцию, — затрястись от страха. Оба мага работали с отрицательными эфиронами, и Дион ощущал их силу, как промозглый сквознячок. Все время хотелось поежиться.
Энтоля недостаточно, чтобы принудить человека говорить правду. К сожалению или к счастью, льгош его разберет. Даже Леннея лгала Диону. Впрочем, почему — даже? Она лгала все время! А он… Без дара он стал слепцом.
При мысли о маленькой лицемерной интриганке в груди стало горячо, руки сжались в кулаки. Он старался не думать о ее словах, о собственных чувствах, слишком сложных и острых, чтобы сейчас в них разбираться. Ему просто хотелось снова разбить Фабри рожу, потом еще раз и еще… Вместо этого он спрашивал, а Фихт и Глорин заставляли мерзавца отвечать.
— Кто тебя нанял?
— Иллирия Конбри…
— Кто с ней в сговоре?
— Лимм Варло… Мартин Кальт.
— А надзирающий Веллет?
Вийла в уголке тихо охнула, прижав ладони ко рту.
Сейчас Дион сам не верил обвинениям, которые ночью, как камни, бросил в лицо невесте. Но эта новая Леннея вся состояла из противоречий и парадоксов, из искренности и притворства.
Он помнил, какой она была с Дотти в городе. Живой, открытой. И в карете, по дороге с приема, он видел ее глаза. Ни страха. Ни отвращения… Может быть, нерешительность. Шаг вперед, шаг в сторону. Обычная женская игра, которую он готов был принять. А на самом деле — хитрый ход. Тонко просчитанный маневр. Войти в доверие, освободиться от энтоля и сбежать. Или она ставила на него? Лучше быть полноправной рэйдой Герд, чем вечной узницей в родовом доме. Но паучиха Иллирия подсказала другой выход…
О главном надзирающем Фабри ничего не знал. Он вообще знал до обидного мало. Хотя Фихт и Глорин вытрясли из него все. И про обещанную награду: сто тысяч керм и место придворного мага, пусть и с энтолем на руке. Айделя собирались отдать надзирающим. Он плохо ладил с Веллетом. Но так обычно и бывает: придворный маг и глава надзирающих — враги по природе своей. Нет, это не повод.
— В чем цель похищения? — бесстрастно спросил Дион. — Выдать рэйди Дювор замуж за его величество?
Соблазнить красавицей императорской крови в надежде расстроить скандальный и рискованный союз с Иэнной? Это объясняло участие Веллета. Надзирающий не стал бы мараться о банальный заговор.
Фабри истерически рассмеялся:
— К льгошу короля! Надеть на девку энтоль и корону! Я чуял в ней это… с самого начала!
И другие тоже чуяли, понял Дион, вспоминая, как обитатели убежища бросали на Леннею испытующие, озадаченные взгляды. Предощущали пробуждение дара? Или видели что-то еще — такое, чего не понимали. То же, что почувствовал Лютен сегодня ночью. Что глубинным чутьем улавливал сам Дион, когда смотрел в ее глаза, как в сияющую бездну.
Леннея не изменилась — ее изменили. Но зачем?
Зря он отказался допросить ее как следует. Впрочем, еще не поздно. Пока Фихт здесь… Дион взглянул на пускающего слюни Фабри, вспомнил измученное лицо Леннеи, взгляд, полный растерянности и обиды, — и покачал головой. Он и так запугал ее до нервного кашля. Что бы девчонка ни скрывала, как бы ни хитрила, мучить ее Дион не хотел. А еще как никогда чувствовал, что тайны, которые она хранит — вольно или невольно, опасны для нее самой. Новый заговор — самая малая из них. Или это не ее тайна? Для властолюбивых мерзавцев Леннея просто кукла, которую можно посадить на трон рядом с Лаэртом или вместо него.
К льгошу короля…
Дион подался вперед, впиваясь взглядом в безумные глаза Эктора Фабри:
— Планируется новое покушение? Когда!
Предатель опять рассмеялся.
— Скоро будет хороший повод!
Какой, он понятия не имел. Повторил то, что слышал от своих нанимателей. А они не глупцы, чтобы откровенничать с магом.
Или сами не знали.
Кальт, Варло. Не те это люди, чтобы бросить вызов Лаэрту. Да еще ветреница Иллирия… Скорее всего, это лишь фасад, за которым скрывалась истинная верхушка заговора.
Закончив, Дион вызвал ребят Айделя. Такие дела по их части — пусть забирают негодяя. Попросил Фихта и Глорина проверить горничных Леннеи и нескольких человек из старшей прислуги, а сам поехал к Лаэрту.
Было у него и такое право — являться во дворец без предупреждения. Впрочем, это не означало, что его примут.
Пусть Леннея не сказала всей правды о том, что случилось на приеме, Дион все-таки решил осторожно поговорить с Лаэртом о своеволии рэйды Конбри, заодно намекнув на подозрительный интерес, который проявил к его невесте главный надзирающий. Но вчера секретарь был категоричен: король занят весь день.
