В медовый августовский месяц царю стали поступать первые донесения военных столкновениях между литовскими и московскими отрядами на территории Ливонии. Не дожидаясь окончания заключённого ранее срока перемирия литовский отряд, починённый гетману Николаю Радзивиллу, напал на крепость Тарваст, где засели русские воины. После непродолжительной осады город был взят штурмом, русский гарнизон пленён. Радзивилл проявил неожиданную для царя снисходительность: ограбленных русских воевод, их отпустили восвояси с позором: «Это наш свадебный подарок царю московскому. Но высланные на помощь московские войска под командованием воевод Василия Глинского и Петра Серебряного-Оболенского настигли литовский отряд и разбили под Пернау (нынешний эстонский град Пярну).
Уступленная и разграбленная крепость Тарваст была возвращена, но по «государеву приказу», но как символ позора, была разрушена до основания и сожжена. Однако, после обмена сторонами взаимными ударами, столкновения Литвы и Москвы на этом не закончились. В начале сентября 1561 года литовские войска вторглись в юрьевские и керепетские земли и в Новгородский уезд, нарушив нечёткие государственные рубежи Русского государства. Дело в том, что границы между Литвой и Московской Русью, несмотря на все мирные договора, были зыбкими и передвигаемыми. Местным жителям этих земель было виднее изнутри, где в действительности проходят границы. При этом возникали значительные «споры на меже», взаимные набеги, грабежи, пленение крестьян. Но всплеск жестоких пограничных конфликтов возникал чаще всего, когда государства – в конкретном случае, Литва в 1561 году – срывали перемирия. Уже в январе 1562 года по приказу царя смоленский воевода Морозов двинулся воевать Мстиславльские волости, а 25 марта дополнительная Рать двинулась в литовские земли на Оршу, Добровну и Мстиславль. Одновременно из Стародуба был совершен рейд отряда под началом Путивльского наместника Мещерского с целью разгрома очагов сопротивления в Могилевских, Чечерских и Попойских земель.
Наконец, 21 мая 1562 года сам царь Иван Грозный выступил в поход на Литву. Войско под его начало двинулась из Москвы к Можайску. Царя провожал его двор и, разумеется, царица Марья, только начинавшая понимать русскую речь и говорить по-русски. Царь сказал на прощание царице:
– Можайск – священный для всех русских и их государя город. Все государи московские, мой дед Иван Великий, отец Василий Третий, и я тоже молились за победу русского оружия у деревянного образа Николы Можайского Чудотворца. Сейчас я тоже буду молиться у этого святого образа, который больше всего любила моя матушка Елена, в жилах которой текла литовская кровь, и в моих жилах тоже течёт литовская кровь. На чьей стороне будет Никола Можайский Чудотворец с мечом в руках, тот и победит…
– Он, что иногда бывает на стороне литовского войска? – спросила Мария.
– Иногда бывает на стороне противника, потому что у иконы есть языческие природные корни литовского племени голяди. И сам нынешний Можайск является историческим преемником града голяди Голяда…
Царь вспомнил, как часто ездил в Можайск на молебны с матушкой Еленой, женой Анастасией, подумал, задумавшись глубоко о том, что обязательно возьмёт с собой туда Марию, но не сейчас, ибо всё впереди так зыбко и неопределённо.
– Когда ты, государь, возьмёшь, меня с собой в Можайск к драгоценному чудотворному образу?
– Как только ты подаришь мне сына, царица, – весело и радостно ответил царь. – Ты должна знать, любимая, что цари рождаются на русской земле не для того, чтобы показывать свою удаль в схватках с девами в царских опочивальнях, а для того, чтобы сражаться за честь русского православного государства с серьёзными противниками на западе и востоке.
– Ты, государь из царей победителей не только на царском супружеском ложе, но и на поле битвы…
– Не сглазь, царица души моей, всегда боялся и боюсь внутренней измены… О том и буду молиться у Николы Можайского, чтобы не было в моём войске и вообще в Русском государстве, предателей и изменников… Я должен победить короля Сигизмунда, заставить пойти на выгодный Москве мир… А ты, царица должна родить мне сына-воина… Тогда мы поедем на молебен к чудотворному образу Николы Можайского и осыплем дарами, воистину, царскими…
А русско-литовская война разгоралась не на шутку, развернулись настоящие полномасштабные военные действия. Под городом Невелем (ныне земли Псковской области) 15-тысячное русское войско под началом Андрея Курбского сразилось с крупным 4-тысячным литовским войском, где за Литву выступили полторы тысячи польских наёмников во главе с воеводой Станиславом Леснопольским.
