В любом случае, царица, не особо стеснявшаяся и раньше на охоте и в схватках борцовских, в ответ тоже полностью дала волю своим диким мстительным инстинктам, раз у неё злодеи отнял дитя, отравили и оказались неотомщёнными. В результате, с молчаливого согласия царя прямо в кремлевском дворце, на его женской половине, начались сексуальные оргии, нисколько не уступавшие опричным оргиям, которые происходили в это время Александровской слободе.
Любимым занятием царицы были так называемые «девичьи смотрины женихов». Это она якобы устраивала «браки на небесах» для своих придворных полуобнажённых девок, приглашая во дворец и молодых мужчин, и уже женатых бояр, осматривая их со всех сторон и решая, кто подходит на роль жениха, а кто нет. И девки оголялись до конца, и женихи старались не ударить своей голой статью при появлении голой царицы, трогающей за выпуклости девок и за мужское достоинства избранных ею бояр-женихов, среди которых был и сексуально озабоченный Иван Петрович Фёдоров-Челяднин.
Осмотры эти, руководимые голой царицей, порой заходили очень далеко. Ивану Птровичу и его высокопоставленным друзьям-боярам было уже мало одной невесты-девки, заскакивал, как жеребец, на многих лошадок и всё норовил поближе к царице пристроиться. А та ни в какую, с другими девками боярина спаривает, а с собой не даётся…
– Почему, царица? – стонет конюший.
– Потому что не положено, – отвечает, сияя голизной, Мария. – Престол царский можно осквернить…
– Так мы и так его скоро оскверним, – говорит, словно, бредит конюший Фёдоров-Челяднин, наяривая очередную девку-невесту.
– Как это так, скоро? – спрашивает голая Мария.
– Дашь с тобой плоть насытить, скажу, когда скоро, – исходит слюнями Фёдоров-Челяднин. – Очень скоро, царь и пикнуть не успеет, как его братец Владимир с королём охмурят и с престола выметут, пока он метлой своей трясёт – измену ищет…
– Не боишься, что я царю передам о твоём заговоре со Старицким против него?..
– Так тебе перед этим надо будет рассказывать царю, как ты голой скачешь в оргии, спаривая баб с мужиками… Какой там заговор при оргиях плотских реальных?.. А заговор – это дело эфемерное, не доказать…
– Не собираюсь я ничего доказывать сейчас царю, раз ничего не доказала после отравления сынка Василия…
– Знаю, поэтому и я ничего не боюсь говорить о давнем заговоре против московских Рюриковичей, когда у того же царя малых детей изводят, династию зачищают… и любимые царём советники и опекуны здесь тоже… Захарьины – как же без них?..
«Вот ещё один боярин Фёдоров-Челяднин в ловушку медовую угодил, – подумала Мария с присущим ей диким бешенством во время очередной «маленькой смерти», достижимой судорожным сжатием бёдер среди голой оргии. – Сколько ещё в эту ловушку угодит… Только удастся ли мне порадоваться праведной мести за загубленного злодеями-боярами сынка Василия Ивановича».
– Присоединяйся к нам, – ободрил пригрустнувшую царицу Фёдоров-Челяднин, – ты же бесплодная, предохраняться не надо во время царской оргии.
– Как-нибудь потом, когда приведёшь мне на потребу «достойного жениха», когда государь со своим бабским гаремом мучится в Александровской слободе.
– Не поймёшь вас, непутёвых, – осклабился Фёдоров-Челяднин, – и стоил ли понимать, раз всего и всех только оргия мне понятна при безумии учрежденной царём опричнины.
В оргиях «непотребных забав с девками и женихами», Мария Темрюковна, давая полную волю своей безудержной плотской фантазии, ловила всегда себя на странных мыслях, что ей всё труднее камуфлировать свою «плотскую озабоченность покинутой царём бездетной цариц». А хочется прямо в ходе смотрин женихов, удушить какого-либо боярина – не придушить, как царевича Ивана в шутливой битве – а именно удушить, не дожидаясь «законной мести» государя. «Не будет по поводу этих шутливых потешных оргий Иван Васильевич судить свою тронувшуюся от горя бесплодную жену слишком строго, поскольку сам пробавляется подобными оргиями со своим гаремом в опричной слободе. Поскольку русский царь лучше его бездетной царицы помнит мудрые слова Христа: «Кто без греха, пусть бросит камень». Сам царь никогда без греха не был, потому и камнем в грешную мстительную царицу никогда не кинет».
Впрочем, московские слухи о том, что занятый опричными делами царь Иван Васильевич уже давно не проявляет к бездетной жене никакого интереса, это было явным преувеличением. Он всё же охотно приходил к ней в царскую опочивальню, не только когда его «начинала одолевать переполненная семенем плоть». Он с особой мстительной радостью заглядывал к Марии, чтобы выведать у неё, кто ещё попался и проболтался в медовой ловушке Марии в её царских оргиях, плотских играх с девками и боярами, которых раскусывала государыня – с пылу, с жару разгоряченной плоти.
