– А тому, что всё зыбко и нестабильно будет и после трёх лет перемирия с поляками, сынок. Мы Польше нужны как боевая сила, почитай, что смертники для битв с султаном турецким. Стремление же расширить и сберечь польские владения в стороне Германской империи и Турции также требует боевой силы русской… Но нам-то это к чему, биться за интересы Польши и Речи Посполитой с турками и немцами?..
– Правильно, отец, это нам ни к чему…
– И ещё латинские шляхтичи надеются, что из богобоязненного Фёдора легко сделать царя, который сможет быть и вашим и нашим, обратить в католичество или быть православным государем, терпимым и к греческой вере, и к латинской…
– Вот и нужен Речи Посполитой такой богобоязненный царь-король Фёдор, а не я и не ты… А ещё полякам нужна наша кремлевская казна и драгоценности государей московских, о которых в Речи Посполитой, да и во всей Европе ходят фантастические слухи…
– Какие слухи, отец…
Грозный машинально произнес:
– Разные слухи… – думая тревожно о делах минувших дней, совсем недавних, когда усилились набеги крымских татар на русские земли. – Меня сейчас больше всего скрытые угрозы хана интересуют, и как от этих угроз избавиться… Одной опричнины здесь мало… И земское войско за годы опричнины ослабло под рукой слабаков и трусов…
Грозный царь размышлял об узле противоречий русских и крымско-турецких интересов на южных рубежах страны. Собственно, и брак царя с Марией Темрюковной заключался, чтобы привлечь на сторону Москвы воинов Кабарды под началом Темрюка и его сына Мамстрюка для сдерживания поползновений хана и султана Русь. И летом 1569 года, когда объединенная армия османского султана Селима под началом Касим-паши двинулись на Астрахань, чтобы захватить город. Однако турки не смогли прорыть канал и перетащить свои суда волоком на Волгу. Касим-паша вместе с ханом отправился походным порядком к Волге на Астрахань. В сентябре турки и крымские татары подошли к Астраханской крепости, но из-за отсутствия артиллерии не решились штурмовать крепость. Русский гарнизон в крепости был усилен стрельцами и пушками, к тому же тогда царь отправил на помощь Астрахани по Волге на судах сильную речную рать. Узнав о русском подкреплении и о том, что и на землях адыгейцев крымско-татарское войско отбито войском верховного князя Кабарды Темрюка, Девлет-Гирей с войском отступил в Крым. Скоро и Касим-паша приказал турецкой армии начать отступление на Дон, причём во время отступления турки в мелких сражениях понесли большие людские потери.
Весной 1570 года Девлет-Гирй организовал новый поход на русские владения с 50-тысячным войском, сильно опустошив рязанские и каширские земли. Но союзник Грозного князь Темрюк Идарович вместе с сыновьями Мамстрюком и Булгайруком сумели нанести несколько сильных ударов по крымчакам на землях, контролируемых царём. Это отвлекло Девлет-Гирея от битвы за Рязань. Но в решающей битве на притоке реки Кубань войско Темрюка было разгромлено, сам он был смертельно ранен, чтобы умереть через несколько месяцев от ранений.
Его сыновья, храбрые и сильные воины Мамстрюк и Булгайрук ранеными в бою были захвачены крымчаками в плен. Раненый Булгайрук скоро скончался, а Мамстрюк вошел в сношения с людьми Грозного, требуя от него освобождения из плена. Через своих агентов Илью и Моисея Грозный повёл сложные переговоры об освобождении своего шурина Мамстрюка Темрюковича. В начале торгов крымчаки требовали от царя 8 тысяч золотых, а на весну 1571 года подняли сумму освобождения знатного знаменитого воина, брата царицы Марии до 10 тысяч золотых. Царь, наконец согласился на эту бешенную сумму в память о любимой Марии – памятуя знаковую схватку Мамстрюка с Потяней-хромоножкой! на счастье! – перед самым началом весеннего нашествия полчищ хана.
В обстановке строжайшей секретности, не посвящая в свои ближайшие планы мурз и советников, при общей моральной поддержке Османской империи Османской империи и Речи Посполитой, весной 1571 года хан Девлет-Гирей предпринял со своим 140-тысячным свой знаменитый набег, сродни нашествию, на русские земли. Никто в Москве, включая царя и его воевод земского войска и опричных командиров не предполагал, что это нашествие обернётся не только погромом и разорением многих южнорусских районов, но сожжением Москвы. Для опричного царя Грозного, утратившего бдительность с заключением трёхлетнего перемирия с Речью Посполитой, поход крымчаков был полной неожиданностью, потому что и набег хана не имел строгих стратегических контуров, и был порождением тактической импровизации хана.
