– Главную тайну своей казни он унесёт с тобой… Но не от тебя, мой наследник на престоле… Ему были предъявлены смешные обвинения… А главное ты узнаешь, когда с ним покончат… О его тайне в Русском государстве знаю только я, а в Польше ещё один человек, мой агент… А теперь опасную для всех государственную тайну будешь знать и ты, Иван, и хранить её, как зеницу ока, от чужих глаз и ушей… Договорились?..
– Договорились, отец…
Дьяка Висковатого повесили на крест и живьём разрезали на кровоточащие части тёплой человеческой плоти. Казнь начал Малюта Скуратов, он вспотел, когда резал человечье мясо, позвал на помощь двух опричников трезвого подьячего Реутова и пьяного подьячего Бугаёва. Приказал хриплым голосом:
– Режьте помельче, бродячим собакам скормим…
Когда они остались на некоторое время одни вдвоём, царь, криво усмехнувшись, сказал:
– Ведь когда-то я Ивану Висковатому по гроб жизни был обязан. Он был моим доверенным лицом во время моей неизлечимой смертельной болезни. Именно он в деле о престолонаследии подал мне мысль о назначении наследника крошечного Дмитрия. И сам поддержал кандидатуру Дмитрия против его противника Владимира Старицкого, за которого поначалу большинство бояр выступило, подняв опасную дворцовую смуту. Именно он производил крестоцелование князей и бояр, держа перед ними святой царский крест. За что и получил от меня чин печатника, соединив в своём лице хранение царской печати с руководством посольским приказом, со всеми моими послами к королям всех стран. Ни одно моё послание не могло быть отправлено без его прочтения содержания на русском языке и иноземных языках, без его печати на документе… Понял?.. Если что не понял, спрашивай…
– Понял, отец…
– А теперь пойдёт самое тайное и необычайное, сынок, тёмная мистика, в которой чёрт ногу сломит. На церковном соборе, собранном владыкой Макарием против разновидности жидовской ереси Матвея Башкина, дьяк Висковатый неожиданно выступил против западных канонических нововведений в иконописи, в частности, против изображения Бога-Отца, Софии Премудрой и иных основополагающих аллегорических изображений. Как следствие, собором ретивый дьяк был обвинён в жидовском возмущении народа православного и на три года отстранён от причастия, должен был каяться в своей хуле на святыни и в своих хулительных помышлениях. Но связь Висковатого с еретиками жидовствующими, с тем же еретиком Башкиным не была доказана ни собором, ни потом… Проскользнул Висковатый между дождевыми струями, посольством Адашева руководил в переговорах с ливонскими, литовскими, шведскими и датскими послами. К тому же он хранитель посольского архива, опись которого он сделал по моему поручению… Всё понимаешь о главе посольского приказа?
– Пока всё понимаю… Но ему же представили обвинения, что он сносился с королем, обещая ему передать Новгород, а также сносился с султаном, чтобы тот взял под свою руку татарскую Казань и Астрахань, призывал в письмах хана идти воевать Москву и опустошать все южные земли Руси…
– Всё верно, – усмехнулся с горькой усмешкой и тяжело вздохнул, – а сейчас самое главное услышишь, сын. Все эти письма королю, султану и хана он посылал не непосредственно первым лицам, а одному важному лицу, посреднику между королём, ханом и султаном, считай, еретику жидовствующему, возглавляющую иудейскую партию в Литве и Польшу… Только Висковатый не знал что жид Илья – это мой агент с давних времён и работает на меня… Разумеется, за большие деньги работает денно и нощно… Ему, Висковатому, были предъявлены чёткие обвинения за государственную измену – не мог же я ему рассказать, откуда ноги растут у его разоблачения. Жид Моисей, что у хана советником был, поставлен был ещё моим дедом Иваном, когда у него дружеские отношения сложились с ханом Менгли-Гиреем… который помог Москве на Угре освободиться от ордынской зависимости Волжской орды… Теперь у хана племянник старого Моисея в советниках ходит… С иудеем Ильёй дружит… Вроде все они Моисеи, Ильи мне помощники, но не спокойно сердце моё… Ведь казнив Висковатого, я поставил себя, Илью на опасную грань, приблизил к краю пропасти, хан может переиграть меня, и ему не понравилось, что отравлена царица Мария.
– Вон, отец, как всё завязалось в тугой узелочек…
– Для печатника чему хуже в стране, тем лучше для врагов А ты как думал, по идее я должен был бы взаимодействовать с агентом Ильёй через Висковатого. Я все концы на себя замкнул, потому и разоблачил изменника.
– Что-то много у нас с тобой, отец, изменников…
– А ты как думал, сын, если бы мы с тобой только на печи лежали, могли бы и с королём, и с ханом дружить и миловаться… Пока они нас с тобой с печи не согнали и не заняли престол в Москве… А мы с тобой, царевич, к морям рвёмся, а это хлопотное дело…
– И так долго будет?
– Пока к морям не выйдем… Только дальше пойдут морские дела с войнами и блокадами на море… Не будет спокойно жизни у московских царей – от восшествия на престол до смерти – пока династию Московских Рюриковичей злодеи не придавят ногтём, а то и сковырнут, как прыщ на здоровом теле…
