Тот же Алексей Патрушев был «оберегом» и в череде компаний, заготавливающих в Карелии древесину. Как-то многочисленной семье Патрушевых понадобились доски, и их организовал Алексей, хвалился его отец в своем единственном интервью470. Это интервью Виктора Патрушева — отдельная история. На январские праздники в 2007 году большая российская экспедиция отправилась на вертолетах в Антарктиду — отправилась без особой цели, разве что установить на Южном полюсе российский флаг и тем самым уесть американцев, которые построили вблизи полюса свою станцию. Удивительно было и то, что компанию полярникам составил глава ФСБ Николай Патрушев. Позже стало известно, что Патрушевых на борту вертолета было аж три — Николай, Виктор и Андрей (младший сын Николая, в тот момент носивший погоны капитана ФСБ). Если присутствие Николая в составе пропагандистской экспедиции еще можно было как-то объяснить, то что в Антарктиде делали его родственники? Это выглядело как экстремальный туризм за государственный счет — позже Патрушевых за это еще и наградили государственными орденами471. Семейству надо было как-то оправдываться, и тогда в связанной с Кремлем газете «Известия» опубликовали елейное интервью Патрушева-старшего. Из него получалось, что Патрушевы — бессребреники, которые своими руками строят себе деревянные дома, живут в тесноте (шесть спален на шесть семей), из ценностей имеют «только икону» и бескорыстно заботятся о процветании России (едва ли не собственноручно сколачивают ящики для хранения статуй Русского музея в Петербурге).
«Взятки (в Карелии) были устроены так, — рассказывает Раутио. — Всей коммерцией ведал офицер КГБ, которого мы называли „Чернов‟. Мы платили ему зарплату. А он делился с боссом»472. Под псевдонимом «Чернов» скрывался уже упомянутый Валентин Чуйкин, а его боссом был Николай Патрушев. Однажды, вспоминает Раутио, ему по делам бизнеса потребовалось срочно перелететь из Хельсинки в Петрозаводск; он арендовал бизнес-джет, но вскрылась проблема — аэропорт Бесовец в столице Карелии отказывался принять внеочередной борт, потому что в тот момент находился в ведении Министерства обороны. Раутио позвонил Чуйкину, и разрешение было тут же получено — более того, водитель Патрушева сам приехал в аэропорт и провел бизнесмена мимо досмотра и таможенного поста. Иными словами, деньги были для карельских чекистов ценностью как минимум чуть большей, чем защита Родины.
На словах все, естественно, подавалось не так. Именно работая в Карелии, Патрушев освоил ловкий политический прием, который в будущем станет его визитной карточкой. Он стал показным борцом с «сепаратизмом» и «угрозами территориальной целостности России». Вот, например, один из самых ранних документов на эту тему с подписью Патрушева. Глава карельского министерства безопасности в 1993 году информирует руководство республики о решениях национального съезда карел.
Эта организация, выступавшая за самоопределение карельского народа, долгие годы была на карандаше у российских спецслужб, пока в 2015 году ее не ликвидировали по решению властей. Пройдет еще десять лет, и ФСБ признает террористическим даже самое название Карелии, написанное на карельском языке, — Karjalan tašavalta. С годами Патрушев начнет находить сепаратизм и территориальные притязания других государств не только в Карелии, но и на Кавказе, в Поволжье, в регионах, граничащих с Украиной.
По всей видимости, для Николая Патрушева очень много значит семейственность. Кроме собственно родственников, в его большую «семью» вошли все его значимые коллеги по Карелии, а чуть ранее еще и одноклассники по Ленинграду. Патрушев переехал на работу в Москву в 1994 году, и с того же времени в столицу один за другим двинулись его протеже.